— Я по поводу рейда…

— Ммм, — сморщился Кваснин. — Да вы не переживайте. Анатолий Григорьевич меня проинструктировал. Я совсем закрутился. В штабе ремонт. Приходится пока здесь ютиться, — виновато окинул он взглядом комнату.

— А этот Полковник… На него можно как-то выйти? — перешел сразу от прелюдий к делу Сибирцев.

— Откуда вы знаете про Полковника? — насторожился Кваснин.

— Работа такая… Ну так как?

— Нет, — коротко ответил тот.

Сибирцев продолжал на него смотреть.

— Выход на Полковника, конечно, есть. Но только у конторских… Но это вам опять к Андрееву нужно обратиться.

— Да что же вы меня, как футбольный мяч, пинаете?! — Сибирцев бросил взгляд на часы.

Он по старинке любил наручные, хотя сейчас в моде были массивные платиновые перстни со встроенным чипом. Голосовое сообщение о погоде, времени суток и даже магнитных бурях. Прогресс. Генерал еще должен быть у себя, хотя, может, лучше и подождать. Назначил ведь на завтра на десять.

— Я от себя все зависящее сделал. Вы поймите, российский контингент здесь не единственный. Натовцы постоянно напирают. Да, официально их нет, только «голубые каски», но вы же понимаете, под чьим контролем они находятся. У третьего, ставшего теперь первым, Периметра, развернулась настоящая возня.

— Только при чем тут я? Я просто звено в цепи. Большие дядьки на самом верху договорились.

— А Форестер? — противно улыбнулся Кваснин. — И с Форестером тоже?

— Форестер?

— Он заведует «касками». Вы же с нашими только переговоры вели, а «каски» тут не последнюю роль играют. Между прочим, они все зачистки и конвои сопровождают.

— Это я слышал, — кивнул Сибирцев.

— Американцы усиленно интересуются аномальными проявлениями Зоны и этим Монолитом. Я могу связаться с нашими чекистами, но у генерала авторитета больше. А «особисты» вообще независимым фронтом выступают. Зачем мне лишние проблемы?

— Хорошо, — недовольно согласился Сибирцев.

Кваснин ему не понравился. Излишне скользкий и слащавый для боевого офицера. И еще этот «Land Cruiser» совсем портил впечатление. Раньше все на «уазиках», особенно в поле. Даже в конторе оперативники ездили на «Волгах», на «Subaru» все больше шишки московские. Тульские чекисты, где Сибирцеву пришлось тянуть лямку службы, их шибко недолюбливали. Москва-то рядом, а они гнили, почитай, в провинции.

— Мне нужно встретиться с Полковником. В Зоне. Точнее, меня нужно просто туда закинуть с вашими людьми.

— Я же вам объяснил… — вновь затянул Кваснин старую пластинку. — Потом осекся. — Вы в Зону хотите?

— Хочу.

Полковник рассмеялся, противно хрюкая.

— Вам водички не налить?

— Я же говорю, с сопровождением, — не отреагировал Сибирцев.

— Как только вы попадете за Периметр, никто не гарантирует вашу безопасность. Сколько бы бабок вы ни вложили в это гнилое дело, — прямо сказал Кваснин.

— Есть возможность или нет? Так, чтобы без «касок»?

Полковник сложил ладони лодочкой, поднеся их к губам. Он помолчал некоторое время.

— Без «касок» работают только военные сталкеры. Но посадить с ними на борт гражданского…

— Что в этом такого?

— Вы не знаете этих ребят… — Эта мысль понравилась Кваснину. — А что? — сказал он с каким-то странным энтузиазмом в голосе. — На «вертуху» к ним, а там с меня все взятки гладки.

Сибирцев скосился в окно, на джип.

— Я что-то не пойму, вы от меня отмазаться, что ли, хотите?

— Нет-нет. Я лишь предлагаю варианты. Военные сталкеры чистят Зону от всего, что движется.

— А что там движется?

— Да там всякого полно. Есть банды, есть твари всякие…

— Какие твари? — заинтересовался Сибирцев.

— Говорят, что экспериментальные.

— Какие?

— Вроде там ученые эксперименты ставили, ну кое-кто сбежал и расплодился. Сильно расплодился. Только это все байки, правды толком никто не знает. Наше дело простое — мочить. Мы, кстати, «Монолит» накрыли, и ваш этот Полковник слинял. Я теперь не знаю, где брать информацию.