Василиса не согласилась.

– А как же последняя экранизация, телесериал режиссера Бортко? У него все прошло как по маслу, он сам так говорил.

Успенский покивал головой.

– Угу. Я знал, что ты это скажешь. Да, ты права, и это только подтверждает мое подозрение. Так вот, эта работа прошла без эксцессов, потому режиссер изменил текст. Вот, например, в сцене на Патриарших прудах в фильме Воланд произносит фразу: «Имейте в виду, что Христос существовал». А у Булгакова в романе он говорит: «Имейте в виду, что Иисус существовал». Это потому, что манихеи не считали Иисуса Христом, то есть мессией. Стоило заменить, казалось бы, одинаковые по смыслу слова и – пожалуйста. Никакой чертовщины.

Но Василиса не поняла.

– Почему это так важно? Или ты беспокоишься, что постановка Артура провалится?

Он посмотрел на нее с нескрываемым сочувствием.

– Если бы все свелось только к неудачным фильмам, спектаклям и прочей белиберде, я бы и пальцем не пошевелил. Боюсь, что ситуация гораздо опаснее. Возможно, Булгаков сам того не подозревая или умышленно запустил взрывной механизм. И на кону судьба мира. Ты помнишь мой последний катрен? «Малое зло руки большому развяжет». Может быть, малое зло – это убийство Ады? Тогда какому большому злу оно должно развязать руки?

Василиса принялась варить кофе. Так ей лучше думалось.

– Давай танцевать от печки. Подозреваемый номер один – Бекерман. Он судился с Адой из-за недвижимости. Второй по счету – Артурчик. У этого не все ясно с мотивами, зато полная ясность с моральным обликом. Такой подлец на все способен. Третий, вернее, третья – рыжая фурия, которая ворвалась в кабинет к Артуру и требовала роль Маргариты. Может быть, она ревновала ее, причем не только к роли.

– В этом случае тебе тоже надо бы поберечься, – напомнил Успенский.

– Спасибо, уже, – отмахнулась журналистка. – Поехали дальше. Банкиры, которые купили у Бекермана половину особняка, тоже были заинтересованы в устранении Ады. Что мы знаем об этом «Офис–банке»?

Андрей вошел в Интернет и защелкал клавишами. Информации было мало, почти ничего.

– Странно, – бормотал он. – Банк возник недавно и словно ниоткуда, на пустом месте. Любопытная у них эмблема: кольцо в виде змея, вцепившегося в собственный хвост. Тебе это ни о чем не говорит?

Василиса закусила губу.

– Так выглядел медальон Ады. Она сказала, что он достался ей от Борюсика от Бекермана. Это значит.

– Ничего это не значит. Она могла сказать неправду, – возразил Успенский.

– Но зачем?

– Не знаю. Пока не знаю. Мне все это представляется одним большим узлом. Будем развязывать. И начнем с книги, ибо сказано: «В начале было Слово».

Василиса разлила кофе по чашкам.

– Но как на конкретное убийство могла повлиять книга? Мистикой попахивает. Не текст, а магические заклинания какие-то. Это что, «Гарри Поттер» или «Похождения Гендальфа»?

– Ничего мистического. А насчет заклинаний. Теперь это называется НЛП – нейро–лингвистическим программированием. Это условная система кодов и сигналов, которая позволяет оказывать влияние на поступки человека. И даже не одного человека, а множества людей. Заложенный в текст, такой код может заставить читателя поступить тем или иным образом. Своего рода словесный или текстовый гипноз. Так что мы имеем дело с чистой наукой.

Тон его показался Василисе напряженным.

– Ты мне что-то недоговариваешь, – сказала она, упершись в него взглядом.

Успенский поежился. Наконец он неохотно признался:

– Дело в том, что много лет назад в том же самом доме, в той же запертой изнутри комнате при очень похожих обстоятельствах погибла другая женщина, Евгения Ежова.

– Ты имеешь в виду жену известного сталинского наркома–палача? – догадалась журналистка. – Откуда у тебя такие сведения? Считается, что она то ли покончила жизнь самоубийством, то ли перебрала люминала. А может быть, и морфия.

Теперь Андрей посмотрел на журналистку с укором.

– Найди десять отличий от смерти Ады. Но можешь не стараться и не тратить времени зря. Ох, зараза!

Он случайно задел свой глаз, украшенный внушительным синяком.

Василиса вдруг тоже почувствовала, как ломит избитый организм.

– А у меня вообще ни одного живого места на теле не осталось, – пожаловалась она. – Я там, в подвале, все стены и пороги боками пересчитала. Ребра ноют.

– Возьми в ванной эластичный бинт и замотайся, – предложил Андрей. – А вот что бы мне к фингалу приложить?