Каленин непроизвольно поежился, как от мороза, хотя за окном было тридцать восемь в тени.

– И что вы намереваетесь делать? – пытаясь сохранить видимость спокойствия, спросил он.

– Ждем новой информации… А вот, кажется, и она.

Гирин кивнул на полковника Баркова, чей мощный торс только что заполнил дверной проем.

– Товарищ генерал, подтвердилось. Банду возглавляет Максим Глухов, бывший полковник ВВС, уже много лет разыскиваемый за военные преступления. Мы это сначала установили визуально, а теперь вот и через прямой контакт.

– Есть что-то новое? Чего они все-таки хотят?

– Каленина требуют! – Барков смущенно опустил глаза. – Глухов грозится людей расстреливать, если не выдадим.

– Он их и так расстреливает… Передайте, Каленина тут нет. Не знаем, мол, где его взять! Ищем… Скажите, если найдем, то к вечеру, может быть, прилетит на рейсовом самолете…Что такое? – Гирин заметил неуверенность в глазах подчиненного.

– Не пройдет! – снова потупил глаза Барков, и эта откровенная робость перед старшим по званию плохо вязалась с его богатырской фактурой. – Они…знают, что Беркас Сергеевич здесь!

– Как это знают?! Откуда?! – щуплый Гирин угрожающе двинулся на мощного Баркова. Тот вытянул руки по швам и всем своим покорным видом дал понять, что принимает справедливый гнев начальника, вдвойне опасный, так как Гирин практически никогда не кричал на подчиненных, и вывести его из себя было почти невозможно.

– Я жду объяснений, полковник!!! – Гирин вплотную приблизился к Баркову и хищно, снизу, разглядывал его тяжелый подбородок, словно раздумывая, врезать по нему или нет.

– Тут такая история, – Барков подыскивал слова, -… и смех, и грех! Кто-то позвонил в ВИП-зал "Домодедово" и просто поинтересовался, улетел ли господин Каленин в Астрахань. Ну, а там подтвердили: улетел!…

Гирин беззвучно и коротко выругался одними губами.

– Они требуют выдачи Каленина в течение получаса! – хмуро продолжил Барков.

– Ну и пусть требуют, – неожиданно спокойно среагировал Гирин. – В Беслане, к примеру, Дзасохова требовали выдать, но мы же тогда не пошли на поводу у террористов.

– Погодите! – голос Каленина предательски сорвался, выдавая волнение. – Дайте я с этим Глуховым поговорю. Вдруг что-то прояснится…

– Поговорить можно! – легко согласился Гирин. – Давайте прямо отсюда! Связь сюда!!!

…– Я Каленин! – произнес Беркас Сергеевич через пять минут в микрофон. – Что вам от меня нужно?

На том конце послышался смешок, и густой мужской голос произнес:

– Значит, не соврали в Москве. Прилетел… Честно говоря, не ожидал!

– Скажите, зачем я вам? – хмуро уточнил Каленин, и его снова подвел голос, который вдруг резко осип на последнем слове.

– А что, господин депутат, – послышалось в эфире, – вы действительно готовы на остров приехать?

– Если взамен отпустите женщин и детей, готов! – неожиданно для самого себя заявил Каленин и тут же смертельно испугался своей спонтанной отваги. – Только я не депутат.

Где-то там, на острове, Глухов снова усмехнулся и сказал:

– Дайте военных!…Вы зачем его этим глупостям научили? – спросил бывший полковник, услышав голос Баркова. – Какие обмены? Если я захочу, такой обмен вам предложу, что вы мне этого дядю в коробку положите, бантиком перевяжете и сами сюда доставите! Да еще туш при этом через усилители исполнять будете!…Значит, так: давайте сюда этого Каленина. Мне с ним потолковать надо! Давно ни с кем из русских не разговаривал. Из тех, что при власти. А мне есть, что сказать… Гарантирую, что не трону его, в смысле не пристрелю… Слово даю!

– Ты уже слово давал! – рявкнул в ответ барков Барков. – Присягой называется! Как тебе верить?

– Не хочешь, не верь! – огрызнулся Глухов. – Готовь бантик и… гробы!

– Послушайте, – робко заговорил Каленин, взяв рацию из рук Баркова, – там у вас родственники мои. Я готов, если так надо. Но отпустите, пожалуйста, детей хотя бы.

– Что, и дети все твои? – насмешливо уточнил Глухов.

– Пожалуйста! – попросил Каленин, и у него это получилось так жалобно, что Глухов еще раз откровенно хохотнул.

– Давай, приезжай! Только вот что… Это я к военным обращаюсь! Устройства там всякие передающие на него не вешать! Все равно узнаю…За ним сейчас наш катер подойдет! А вечером, если вести себя правильно будет, то детей отпущу. На вес… Сколько в катер влезет, столько и отпущу…

…Каленина в катере тщательно обыскали, прощупав каждую складку на одежде. Парни гренадерского роста в масках не произнесли ни слова. Только когда катер ткнулся носом в прибрежный песок, один из них, выбросив к берегу шаткие металлические мостки, подтолкнул Беркаса в спину и произнес что-то гортанное: пошел, мол!