Часа через три после начала мероприятия, когда уже начал прикидывать, как потихоньку отползти в сторону дома, выступил товарищ Месяцев. Наконец-то я его нормально рассмотрел и сразу понял, с кого художники рисовали Чебурашку [285] . Председатель Гостелерадио был вполне симпатичен лицом, но при этом чудовищно лопоух! В общем, я бы на его месте еще в детстве насмерть зашантажировал родителей на тему подшивки ушей у косметолога.

Но его планы на будущее внушали совсем другие чувства. Во-первых, полностью провалилась моя идея с «изобретением» сериалов. Ранее, в записках, я пытался показать важность дешевого телевизионного контента, всех этих «Lost», «Heroes», «The IT Crowd», «Battlestar Galactica», «House MD» и их российских паллиативов в виде «Няни», «Бригад», «Интернов». Так вот, товарищ Месяцев прекрасно это понимал и без моих непрошеных советов.

На телестудиях СССР готовились к выпуску такие сериалы, как «Телевизионная Лениниана», к апрелю тысяча девятьсот семидесятого года он должен был составить семьдесят — восемьдесят серий. Но это, как оказалось, далеко не единственная мыльная опера советского экрана — планировались передачи «Решение партии — в жизнь», «Будущее за коммунизмом», «Летопись полувека», «Ленин и теперь живее всех живых», «Люди интернационального долга»… Всего просто не запомнить. Каждое название подразумевало тридцать — пятьдесят серий, то есть тянуло на три-четыре полноценных «сезона» двадцать первого века.

Конечно, мне с таким подходом «голубой экран» из починки лучше было даже не забирать. Со сном у меня и без того дела обстояли отлично, а уж когда Катя наконец выйдет из декрета, так и вообще… Но тут люди в картинки с экрана на самом деле искренне верили. Хотя если и дальше лить пропаганду в уши под таким диким напором, хватит этого не надолго.

Во-вторых, на Гостелерадио СССР был полный порядок с реалити-шоу. Месяцев предлагал создать не менее чем «Национальный ритуал» в семи действиях, приурочив его к седьмому ноября тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года [286] .

Начинать телепередачу предполагали около девяти вечера с дружеского, душевного разговора известных людей СССР о событиях прошлого. Всего на три четверти часа, до исторического выстрела «Авроры» в двадцать один сорок пять. Потом планировалась трансляция богатого праздничного салюта, пятьдесят залпов с фейерверком. Где это возможно — местная поддержка ракетницами и простыми холостыми. Сразу после этого Первый секретарь ЦК должен был пригласить всех жителей страны выйти на улицы городов, поселков и деревень. Дескать, это в советском характере, вместе бороться, побеждать, веселиться.

Шел стихийный митинг миллионов, женщины и дети доставали заранее подготовленную праздничную снедь, подарки друзьям, сувениры, мужчины расчищали площадки для многочисленных «Ленинских костров». Чтобы все прошло красиво и организованно, радио и телевидение заранее провели серию передач «Украсим наш праздник», пионеры наметили особо важные объекты, цветочки положили, прибрались. Привычки ставить телевизор на подоконник и смотреть его всем двором в Советском Союзе еще не потеряли.

Кульминация — зрелище «великого зарева» на ночном небе. Уличное освещение приглушалось, ярко освещались только мемориалы, памятники, исторические места, дома героев войны и труда. Зажигались костры. И все это под хоровое исполнение песен коммунизма, «Интернационал». Крики «ура» неслись из эфира, с экрана, с улиц. Эмоции тут хлестали через край, ведь петь хором всей страной не просто масштабный флешмоб, это настоящее рукотворное чудо.

Окончание, которое могло затянуться за полночь, «мир праздновал с нами». Прошли концерты, народное гулянье с участием знаменитых артистов, небольшие митинги.

Самое смешное, что в шестьдесят седьмом году этот бредовый сценарий был вполне осуществим. Не знаю, чем он не угодил Леониду Ильичу в моей истории. Может, вождь просто боялся народа? Такой мощный замысел, перед ним шоумены двадцать первого века — ничтожные, ограниченные в масштабах дилетанты! Да что там, с какого года начались новогодние поздравления? Сменялись времена и генсеки, народ СССР поздравляли Рональд Рейган и юморист Задорнов. Но даже в две тысячи десятом году это была самая высокорейтинговая передача — по незримой традиции, сложившейся у советских людей [287] .

Еще месяц назад я просил Шелепина о встрече с ответственными товарищами по вопросам телевизионного контента. Совершенно напрасно! С формой подачи материалов и творческой фантазией в СССР был полный порядок. Проблема с содержанием — лить один и тот же лубок в уши можно было лет пять, максимум десять. Дальше должно было начаться естественное и неизбежное отторжение. Или того хуже, призыв народа к патриотизму в «Новостях», которые обычно выходили перед очередным духовно убогим американским фильмом.

На следующий день мне пришлось писать отчет о поездке, превозмогая суровую головную боль. Кто же знал, что банкеты тут имеют свойство продолжаться нездоровые пять-шесть часов? Правильно писал Лермонтов: «Да, были люди в наше время,/ Не то что нынешнее племя: Богатыри — не вы!» Столько в будущем не пьют и не едят — здоровье не позволяет.

Как вывод — у телевизионщиков пока все обстояло нормально. И у киношников порядок, фильмы шестидесятых охотно смотрели даже в двадцать первом веке. Вообще в новых технологиях, как правило, много молодежи. С заносами и максимализмом — это ж надо, едва ли не факельное шествие придумать на пятидесятом году Советской власти! Но смело и эффектно, не отнимешь.