Шрифт:
— Обалдеть!
— Хочешь посмотреть метки?
— Верю, не надо. — Воронов замялся. — Извини, что я последний год тебя игнорировал, думал, что ты приспосабливаешься.
— Так вот, если такой прыжок удался голозадому Китаю, неужели мы не сможем?!
— Мы и сейчас… Нет, но как Брежневу удалось все, просто все погубить? Ты еще про нефть Самотлора говорил, сколько бензин стоит в будущем?
— Доллар за литр, это в России и США. В Европе два доллара, там в цене большой налог.
— И с таким ресурсом… Проворонили, к бесу, все достижения СССР?
— Мы по-разному проверяли эту информацию, но… Твой правнук достаточно умен, чтобы всегда говорить только правду. В общем, на умышленной лжи его ни разу не поймали, как ни старались.
— Погоди, это что, реставрация капитализма в Союзе? — Воронов посмотрел в упор. Сомнения опять зашевелились в голове мерзкими червяками.
— Реальный, полный хозрасчет должен помочь. — Шелепин сам последнее время не очень верил в реальность этих слов, но иного собеседник попросту не понял бы. — Нам придется сильно усовершенствовать методы и формы хозяйствования.
— Опять ничего конкретного…
— А чего ты ожидал? — развел руками Александр Николаевич. — Дела приходится смотреть урывками.
— Ну да, это небось посложнее производства будет… Говоришь, Косыгин вопросом занимается?
— Да, похудел даже. Но энергичный, явно второе дыхание поймал.
— Значит, надежда есть…
— Все основные направления роста в ближайшие пятьдесят лет мы знаем. Пусть в основном на минимальном, бытовом уровне. Однако этого хватит, чтобы повысить эффективность исследований в несколько раз.
— Редко же ты бываешь на заводах, — Воронов усмехнулся. — Еще питаешь иллюзии.
— Другого выхода у нас все равно нет! — с нажимом, даже скорее с надрывом отчеканил Шелепин. — Геннадий, ты же сам понимаешь… Эта цель больше меня, тебя, Президиума и ЦК. Она даже больше, чем партия!
За окном мимо дороги неторопливо проползали окна домов. Большинство зияло темнотой, впрочем, хватало и лучащихся электрическим светом. Люди за стеклами спали, ели, ругались, смотрели телевизоры, занимались любовью… Им не было дела до одинокого ЗИЛа, неспеша катящегося в сторону Старой площади.
А утром с корабля Ильича побежали первые крысы.
Предсъездовский Пленум ЦК был назначен на двадцать шестое марта, но перед ним состоялось традиционное заседание Президиума в прежнем составе. Все точки над «i» должны были быть поставлены, сейчас или никогда. Участники тщательно готовились к длительной, возможно, ожесточенной борьбе. Ожидания их не обманули.
Впрочем, начиналось все организованно и формально. Члены Президиума по очереди, не спеша высказывали свою точку зрения. После заслушали кандидатов, вызвали по одному толпящихся в соседней «комнате ожидания» авторитетных завотделов ЦК и даже министров. Картина складывалась одновременно понятная и удручающая. Как всегда происходит при дележе власти, проигравший терял все. А значит, был готов даже на открытый бунт во время съезда. Хуже не станет, а так, вполне реальные шансы на победу сохраняли обе стороны.
Компромисс искали все, но его возможность просматривалась слабо. Так уж сложилось, что основные сторонники Леонида Ильича, Суслов и Кириленко, имели максимально высокий, но все же не уникальный статус секретарей ЦК. Существенная часть их авторитета и силы заключалась в личной близости к Брежневу. Даже при назначении последнего на заметный, но не первый пост, они моментально выпадали из основного русла политической жизни СССР. С другой стороны, «шелепинцы», имея большинство в Президиуме, не собирались отдавать слишком многое. Но при этом в самом ЦК их позиции оставались не слишком сильными, и далеко не факт, что удалось бы получить полную поддержку хотя бы «своей» номенклатуры [299] .
299
К примеру, секретарей ЦК на съезде реальной истории было избрано 11, из них 5 не являлись членами Политбюро (Президиума).
Незаметно страсти накалились, и обсуждающие перестали соблюдать даже видимость приличий.
— Хватит! Угрожать! Нам! Пленумом! — зло выговаривал Демичев нахохлившемуся, как воробей, Суслову, шлепая по столу ладонью. — Или мало вам Никиты, который все собрания превращал в митинги?!
— Прижмите хвост, подчинитесь мнению большинства. Потеряли скромность! — гнул свое Косыгин.
— Товарищи вас пошлют в задницу завтра же! — наигранно улыбался Брежнев. — Всем известно, члены ЦК не доверяют Шелепину. И это правильно!
— Да с чего бы? — возражал Александр Николаевич. — Раскрой глаза, Леня, тут на Президиуме реальная расстановка сил!
— Поднимем вопрос на трибуне съезда! — написал на бумаге Кириленко и теперь держал листок перед собой. — Читайте, сволочи!
— Обойдетесь! Должность Предсовмина не получишь! — защищал свое кресло Воронов. — Ты и с секретарством в ЦК плохо справляешься!
— Прекратите! — Председательствующий Микоян не выдержал и с грохотом ударил по краю стола томом Ленина. — Так до утра спорить будем! [300]
300
Председатели заседаний Президиума менялись по очереди, которая, впрочем, соблюдалась весьма нестрого.