Вердана потрудилась притащить канцлера на прежнее место к ногам императора.

Бала зажимал рану на ноге и выл.

— Предатель! — орал император.

— Вот она государственная беда, светлейший правитель Мантупа! Заговор в твоем доме, а ты этого не знаешь, потому что сказать тебе некому.

Рада поднялся, обошел зал по периметру, поднял шапку Балы.

— Забавная вещь, а я думал, что это сплетни.

Шлем из желтого металла со звоном упал на каменный пол.

Негодованию императора не было предела, извивающегося от боли и отчаяния Балу выволокли из зала.

Рада воспользовался суматохой и шепнул Вердане.

— Доверь мне твою жизнь, госпожа моего сердца. Я выведу тебя отсюда.

— Ты все еще не женат, я слышала, — ответила Вердана.

Рада одарил Вердану нежным взглядом. Он красовался перед придворными, косился в сторону толпы и повысил голос, чтобы его услышали другие.

— Невозможно спрятать такое сокровище.

Вердана глянула так, что у Рады пропало желание выказывать нежность.

Тут к ним подскочил император. Ситуация по всем статьям сложилась пикантная, он был опозорен тем, что при дворе предатель, его предполагаемая невеста замужем — позор. Он уже готов был отдать приказ убить обоих. Вердана выставила его простофилей.

Она уловила настроения императора и впервые с момента появления в зале растянулась на полу перед высочайшей особой, то же сделал Рада. Император занес ножку, чтобы наступить на Вердану, что считалось унижением, но передумал и наступил на спину Рады.

— Когда?! — обиженно спросил он.

Рада молчал.

— Не придумал еще, — заметила Вердана с иронией.

— Обманул?! — опять заорал император. Этот визг напомнил Вердане господина Нинхау, она поморщилась.

— Не замужем! Не замужем! — вторил императору визгливый голосок.

Вердана поняла, что отчаяние пригнало господина Нинхау во дворец, и он, преодолел страх перед императором.

— Ох, дядя, — пробормотала Вердана.

— Встань Вердана из Дора! — заорал император.

Вердана поднималась нарочито медленно, попутно обшарив взглядом зал. Придется сбежать еще раз. Теперь без скандала не обойтись.

— Клянись мне в верности и говори правду! — верещал император. — Только ты! Тебе поверю! Все изменники! Обманщики! Вон все! Все! Все!

Придворные разбегались в беспорядке, толкая друг друга. Стражи у дверей вжались в стену, чтобы их не затоптали. Зал опустел. Вердана хохотнула и схватилась за больной бок. У ее ног валялся Рада, а поодаль господин Нинхау. Это был самый отчаянный и отважный поступок в его жизни.

— Клясться не стану, потому что клялась когда-то императрице. Со своей стороны я хранила ей верность, чего не могу о ней сказать светлейший. А что касается замужества, то Рада прав, я действительно дала обязательства.

— Ты лжешь! — не унимался император.

— Так говорить мне или удалиться куда пожелаете? — ровным тоном спросила она.

— Говори! — взвизгнул император.

— Я замужем, но не знаю, жив ли мой супруг.

— Так это не Рада.

— Нет. Мне льстит, что он хотел вступиться за меня, но он лишь навлек на себя твой гнев. Прости его, в нем заговорили старые чувства ко мне.

— Поднимись презренный, — смягчился император, обращаясь к Раде.

Рада поднялся и впился странным взглядом в Вердану. Она очень хотела понять, что он думает, но увы, с того момента, как мир стал чужим, способность исчезла. На сей раз, переход не сопровождался затмением, разница была только в способности чувствовать. Она хуже чувствовала тело, не могла уловить течение мысли ближайшего существа, зато ее собственные способности мыслить и оценивать ситуацию обострились.

— Так вы не женаты, но Вердана утверждает, что она замужем. Так кто ее супруг? — спросил император у Рады, словно тот знал ответ. — Хитрить вздумал. Все еще мечтаешь о ней?

— Мечтаю император. Только ее всегда желал в жены.

— Опоздал, — с удовольствием заметил император, ему понравилось, что не он один оказался в глупом положении. Он сделал в сторону Рады сочувственный жест. — Ступай, займись делами.

— Могу ли остаться. Я хочу знать, кому почтенная Вердана оказала честь, — возразил Рада.

Император хмыкнул.

— Мне всех позвать? Пусть все услышат его имя. Вдруг он окажется среди них. Ой, но ты сказала, что не знаешь жив ли он? Что же он не в столице? И если ты замужем, то зачем пришла ко мне? Что-то я не пойму твоих замыслов Вердана, как мысли твои мне недоступны. Как такое возможно?

— Я изменилась, светлейший император, потому мысли мои могут понять немногие.

— Даже я? — изумился и обиделся император, он капризно поджал подбородок. — Хым.

— Да вот господин Нинхау подтвердит. Он с трудом меня узнает, — стала объяснять Вердана.

Она оттягивала расспросы о предполагаемом муже. Кого назвать? Называть некого. Сеса? Вдруг он, услышав такое, сбежит, а одной ей не выбраться из лабиринтов дворца. Еще хуже если он воспримет ее слова в всерьез. Назвать имя вымышленное, но вдруг среди двора найдется кто-то с таким именем. Святые небеса! Она не сможет контролировать ситуацию.