Принц стоял посреди широкой дороги, которая уходила в замок Дейст, насколько я знала. Возле него с ноги на ногу перетаптывался Шудо, раздраженно дергавший головой. Его шелковистая грива развевалась на ветру, красиво струясь, делая моего жеребца еще более привлекательным, чем он был на самом деле. К моему удивлению, Шудо был взнуздан и даже спокойно реагировал на то, что узда зажата в руки Силенса. Откуда-то снизу, куда мой взор не проникал, доносился низкий голос Бииблэка, что-то кому-то увещевавший.

Конь фыркнул, топнул копытом и нетерпеливо потянул поводья, но принц одернул его, и Шудо повиновался. Лицо Силенса оставалось мрачным, даже немного печальным, глубокая морщина появилась посреди лба, говорившая о том, что в последнее время мой муж часто хмурился, это он делал и сейчас. Черные синяки под глазами портили его мужественную красоту, а еще сильнее заострившиеся скулы так вообще сделали его почти не узнаваемым для меня.

— Бииблэк, ну, где ты там? — раздраженно крикнул Силенс. В ответ донеслось нечто непонятное, и принц раздраженно заворчал себе под нос. Но его бормотание не выглядело беззаботным или добродушным, мой муж напоминал мне натянутую тетиву — напряженный и злой. Я никогда не видела его таким.

Вскоре в холм взобрался капитан стражи верхом на лошадке принца. Грэйст спокойно реагировала на нетерпеливость своего седока, понимая, что тот все равно не заставит ее двигаться быстрее. Очередная напряженная гримаса уже на лице Бииблэка заставила меня занервничать.

– Это бесполезно, мой принц, вы сами понимаете, — удрученно сообщил Бииблэк. Они явно никуда не спешили.

— Понимаю. — Его согласие далось ему с трудом, рука беспрерывно гладила Шудо между ушей. — Но я не смогу успокоиться…

— Да, мой принц, — легко отозвался Бииблэк, но в его голосе не было и капли радости того, что он поддерживает своего принца.

— Как я мог так глупо поступить? — ни к кому конкретно не обращаясь, грустно спросил Ленс. Он смотрел глаза в глаза гнедому жеребцу, тот, казалось, полностью разделял тревогу принца.

— Вы просто отличаетесь крутым нравом…

— Прекрати, — раздражился Силенс.

Его внешность и поведение совершенно мне не понравились, тем более некоторая болезненность в чертах и напряженность во всем, что он делал, наводили на некоторые мысли. Но как дотянуться Динео до Королевской магии? Алди тревожно попытался прервать мой контакт с принцем, но я категорически отказалась это делать, хотя прекрасно знала, какой слабостью закончится использование магии. Цепь странным образом обхватила меня вокруг талии, питая все мои возможные и невозможные способности.

— Вы же не знаете наверняка… — опять успокаивающе начал стражник. Ответом ему послужил свистящий ветер, который всколыхнул густые шевелюры мужчин и гривы лошадей. Трава переливчатой волной поменяла свой цвет, а потом вернулась к исходному состоянию. Где-то далеко раздался крик чайки, я чувствовала солоноватый йодистый запах моря, который уже успел порядком стереться из памяти, а размеренный шум набегающих на берег волн и вовсе был для меня новым явлением.

— Что если принцесса мертва? — горько выплюнул из себя Силенс и тут же отвернулся от своего друга и стражника в одном лице. Боль, перекосившая его испорченные тревогой черты, ужаснула.

— Мой принц! — взмолился мужчина. — Не смейте корить себя в том, чего не знаете наверняка! — горячо заговорил Бииблэк. — Я не верил в смерть своей дочери, пока сам не увидел ее мертвое тело, — поникшим голосом продолжал он. — Вы не должны убеждать себя в том, что Эверин погибла. С ней был ее волки.

— Ты помнишь их слова, — возникло впечатление, что принц уже не в первый раз повторяет эту фразу своему капитану стражи, но тот, как назло, отказывается понимать ее смысл.

Шудо резко дернулся. Из всех присутствующих на дороге, он ощущал мое почти неразличимое присутствие. Конечно, я провела с этим жеребцом большую часть его жизни, и он, как животное, ощущал потоки Динео. Но как Шудо мог рассказать об этом страдающему принцу, дабы смягчить его боль, которую только что конь делил вместе с ним? Он не знал, как и я вовсе не предполагала такую возможность.

— Они тоже могли ошибиться, мой принц, не всегда волхвы могут быть правы, — сурово напомнил Бииблэк, воинственно распрямляясь в седле. Его уверенность в том, что я жива, приятно грела душу. Несмотря на то, что со стражником мы не были близки, я чувствовала в нем родственную связь. Простую и легкую.

— В таком случае, почему она даже письма мне отправить не может? — обиженным тоном маленького мальчика требовательно спросил принц у Бииблэка.

Капитан стражи замялся, его суровые черты окрасило смущение, ведь сейчас он впервые в своей жизни напомнит своему принцу о совершенной ошибке. Теребя свой дублет, Бииблэк глубоко вздохнул.

— Мой принц, а вы вспомните слова, что сказали ей на прощанье. — Этот горький яд дался мужчине с превеликим трудом, и тут же попал в гноящуюся рану Силенса. Принц смертельно побледнел, наверное, даже забыл дышать, но вскоре сумел совладать со своими эмоциями, видимо, последнее время это искусство самоконтроля совершенствовалось им во всех отношениях. Кулаки мужа то сжимались, то разжимались, он в ярости кусал свои губы, а я опасалась за его душевное состояние.

— Да, такого человека можно только ненавидеть, — печально заключил Ленс. Бииблэк тяжело вздохнул, словно не мог объяснить маленькому ребенку что-то очень важное.