Мое сердце покрывалось кровоточащими ранами, когда медведица наносила увечья моему волку, я во все глаза глядела на эту ужасную картину, дыхание мое болезненно прерывалось. Наконец, я моргнула и поняла всю силу своего заблуждения, которое сумело обмануть не только мое зрение, но и душу.

Волк и медведица стояли все в тех же позах, с таким же утробным рычанием Алди сопровождал свою атаку на сознание противника. Они дрались посредством Динео. Я же восприняла это так близко, что сражение развернулось не только перед моим мысленным восприятием, но и отражалось в янтарных глазах. Дрожь сотрясала меня, ведь ошибки быть не могло — медведица обладает магией, причем это животное кому-то принадлежит. И этот человек вполне может затаить на меня злобу. Ведь волк, признанный мною, напал на его вторую целостную часть. Алди не понимал всей ужасной глубины своего поступка, продолжая нападать на медведицу.

Душа затрепетала от легкого ветерка Динео, человек прикоснулся ко мне очень осторожно, надеясь, что я не замечу этого деликатного вторжения. Он был определенно связан с медведицей, которая в полсилы отвечала на нападки Алди. Нет, она могла с легкостью переломить неокрепшие способности моего любимого волчонка, но не видела никакой пользы в этом. Сила ее Динео поражала, но и то, что медведица не использовала все свои способности, затмевало удивление. Теперь близость людей, наделенных такой же магией, что и я, стала ощущаться в воздухе, тугими потоками хлеща мое тело и даже душу.

В страхе захотелось метнуться в сторону, но ничего не вышло. Моя магия с упоением вливалась в поток невиданной силы, который доселе мною незамеченный лился тут постоянно. Недалекое поселение людей было спрятано в просторах неизвестной мне страны, на много дней пути не находилось еще какой-либо деревни. Магия обитала здесь, она стала неотъемлемой частью леса, листьев, травы, даже мышек в кустах — все они дополняли этот огромный мир Динео. Упоительные мягкие волны подхватили мое неопытное сознание, утянувшее за собой Алди и Нилли, я благоговейно растворялась в бесконечном прекрасном море неизвестности. Мне не было страшно, я просто растекалась, каждой клеточкой тела ощущая себя сразу всем и вся.

Тревожный окрик Роупа вырвал из великолепного забвения, я затрепетала и нашла в себе силы вырваться из этого ласкающего наслаждения. До меня отдаленно доносился обеспокоенный и злой голос парнишки, который кого-то очень строго отчитывал. Человек, уведший меня в поток Динео, смутился от его слов, магия медведицы отпустила нас троих, и я обессилено рухнула на землю. Противник моего Алди презрительно фыркнул и скрылся в берлоге, где верещали перепуганные медвежата.

Зубы Ниллицы мягко стиснули мое запястье, я сумела выкарабкаться из отчаянного наваждения. Тошнотные рефлексы стискивали горло, даже лежа на земле, неподвижно и спокойно, меня не покидало ощущение головокружения. Алди вылизывал мое лицо, понукая открыть отяжелевшие веки, которые все не хотели этого делать. С тяжелой головой, полной жужжащих пчел, мне удалось с огромным усилием сесть. Свет светло-красной пеленой проникал через мои веки, но я все равно боялась видеть яркое солнце воочию, но настойчивость волков заставила это совершить.

Лучи ослепили, несмотря на кажущуюся рассеянность в зеленой листве. Горячий воздух жег мои полыхающие щеки и такую же огненно горящую душу. Я представлялась себе выпотрошенной шкурой мертвого животного — настолько Динео слизал всю мою энергию, даже самые критические резервы. Очень долго не удавалось шевелиться в принципе, но когда медведица обеспокоенно завозилась в берлоге, издавая нечленораздельные, но предостерегающие звуки, мне пришлось заставить свое тело вспомнить, что значит двигаться.

Ноги показались чужими, абсурдными и ненужными, понукаемая волками, я медленно-медленно поднималась на опушку леса из прогалины, хотя тошнота, которая все сводила спазмами гортань, мешала соображать. Так что не имея иного выбора, мое повиновение Ниллице стало абсолютно безропотным и податливым, хотя пульсирующая на талии серебряная цепь начала восстанавливать кое-как тлеющие силы. Магия, заключенная в звеньях благодаря выпитым душам, сумела удержать мой рассудок в голову, хотя пребывание в потоке Динео практически лишило всяческих возможностей ощущать себя. Но я точно помнила, как Роуп заступился за меня, как человек смутился от его слов, даже прощальное прикосновение магии выглядело, как извинение. Неужели парнишка имел такую власть над своими соплеменниками?

Обратный путь к дереву, под которым я спрятала свои пожитки, стал бесконечно долгим и невыносимым, ведь тело не слушалось. Хотя цепь разительно мне помогла — сила подкрепила меня, почти опустошенную. Да и волки ориентировались лучше меня, казалось бы, Динео никак на них не повлиял, может, просто со мной что-то не так? Но отвечать на собственные вопросы не предоставлялось никакой возможности.

Тяжело опустившись в траву и прижавшись спиной к нагретому солнцем стволу, я расслаблено закрыла глаза, пытаясь успокоить тошноту и не замечать тысячи иголок, которые кололи мой шрам. Алди понимающе устроился рядом, предоставив свой бок как опору, а Ниллица куда-то умчалась, но говорить со своей волчицей мне не хотелось. Мое плачевное состояние заставило потянуться к принцу. Глупо.

Но впервые за все мои безуспешные попытки мне удалось пробиться к мужу, нет, этот контакт не происходил, как разговор между мной и Нилли, к примеру, я просто могла наблюдать за Силенсом со стороны. И сердце мое отрадно запело, невзирая на все то, что произошло между мной и наследником трона в последний день в замке Дейст. Теперешнее состояние отчаянья и потребности в ком-то знакомом просто не позволяло задумываться, поэтому оставалось лишь удивляться, как моя любовь смогла пережить жестокие слова Силенса.