— Они могут охотиться на наших просторах, — Рейзар обвела рукой обширную долину, холмы, ее окружающие, и густой лес к востоку от селения. — Все животные теперь предупреждены. Случай с медведицей всех переполошил, но наши животные умеют принимать новых членов семьи.

Я коснулась пальцами лба Алди, пытаясь его успокоить, опустилась на колени и крепко обняла за шею. Волк перестал рычать, а Нилли прижалась к нам с другой стороны. Так я рассказала им о том, что охотничьи угодья в их распоряжении.

— Теперь идем, — кивнула я, но отказалась от руки жены Морпа. Женщина спокойно отреагировала на это и повела меня в их деревню. Лимма и Морп молча следовали за нами. Мне не нравилось напряжение, которое появилось между мной и девушкой, но я его категорически не понимала. Неожиданно обида завладела сознанием, ведь Роуп почему-то сбежал и даже не пожелал поговорить со мной. Неужели я не оправдала его ожиданий?

Деревня давным-давно кипела дневной жизнью, но в действительности она оказалась не такой огромной, как мне показалось с дороги. Деревянные дома свободно стояли на достаточном расстоянии друг от друга, только семейные жилища жались одно к другому, сохраняя свои особенные традиции. То тут, то там сновали куры, деловито ищущие что-то на земле. Мимо нас прошла коза, удивленно шарахнувшаяся от меня, колокольчик на ее шее приятно забренчал. Повсюду лились звуки голосов, детский смех, возмущение животных. Когда нам навстречу выбежала стая вихрастых мальчишек, я испуганно отпрянула, но они скользнули в проулок, мной незамеченный. Визгливые поросята пронеслись между наших ног, абсолютно несмущенные присутствием людей. Огромная жирная свинья следовала за ними, сердито шевеля розовым с черными пятнами носом. Мы почтительно расступились, давая ей дорогу. Деревня была полна жизни.

Над каждой дверью я заметила вырезанное из дерева изображение какого-то животного. Где-то щурился кот, у кого-то росомаха и даже бык. Люди с интересом разглядывали меня, обменивались короткими радостными репликами, повсюду царило возбужденное оживление. Людей в деревне, несмотря на ее немаленькие размеры, было не так много, как могло показаться, но от каждого веяло радушием и искренностью. Я с трудом сдерживала свои чувства в окружении стольких животных — большинство из них полыхало Динео, хотя магией они не обладали. Наверное, так проявлялись мои способности.

Сердитая собака преградила нам путь и, наградив меня презрительным взглядом, хрипло забрехала. Рейзар ласково погладила ее между ушей, и та успокоилась. Живость, проскользнувшая в этом прикосновении, поведала мне, что они давно уже вместе. Морп кивком головы указал на большой дом, который возвышался справа от сидящей посреди дороги собаки. Лимма не сумела раствориться в деревенской толпе.

Над входом в дом висело изображение собаки. Я опасливо поднялась по ступеням и коснулась дверной ручки, тепло дерева приятно согрело мои похолодевшие от волнения пальцы. Рейзар радушно кивала и помогла мне справиться с застенчивостью, толкнув простую без изысков дверь. Все еще настороже я вошла в сладкую прохладу темного дома. Усталость показалась еще более ощутимой, чем она была под деревом у дороги. Но одобрение Нилли помогало справляться не только с волнением, но и поддерживало в начинаниях.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы глаза привыкли к полумраку дома. Его убранство понравилось, хотя немного удивило, ведь все было обустроено непривычно для меня. Дом предстал одной-единственной большой комнатой, разделенной на части мебелью или почти прозрачными занавесками. В восточном углу стояла большая с объемной периной двуспальная кровать, покрытая шерстяным покрывалом, в ее изголовье красовалось еще одно изображение собаки, а на мягких складках посапывал пушистый белый кот. Легкая занавеска отделяла спальню, наверное, от подобия гостиной. Коротконогий стол держал на своей цвета дикого меда столешнице кипу желтоватых свитков, которые валялись и на подушках деревянных кресел. Одинокая оплывшая свеча смотрела на меня грустным погасшим фитильком. Слева от входа расположилась еще одна кровать, но узкая и не такая привлекательная на вид, как первая. Справа, отделенная от спальни высоким комодом, расположилась кухня. Очаг мерцал остатками углей, в воздухе все еще витал аромат съеденного обеда. Обычный добротный стол стоял посреди этой части комнаты, четыре стула окружали его. Тут же стояла ваза с фруктами — зелеными яблоками и желтыми сливами. Под полотенцем лежал обеденный хлеб. Несколько крошек на столешнице только подтверждали недавно оконченную трапезу, как и грязные тарелки и ложки у очага. В темном углу разместили пузатую бочку со свежей водой, с ее края свешивался ковшик, зацепившийся своей ручкой за бортик. Весь дом был пропитан запахом пшеницы и уюта, мне стало невероятно приятно под его защитой. Легкий полумрак получался из-за недостатка света. Здесь было всего четыре окна — по одному на каждую сторону света, и те были занавешены шторами. Приятная прохлада ласкала разгоряченную на солнце кожу, только в помещении я поняла всю плачевность состояния моего шрама, который болезненно пульсировал под тканью запыленной рубахи. С запоздалым стыдом, поняла, что выгляжу как оборванка, но думать о своем внешнем видеть было уже поздно. Убрав, наконец, руку с рукояти меча, я позволила себе немного расслабиться, а запахи жилого дома с готовностью в этом помогали. Деревянные полы здесь были покрыты свежей травой, а не тростником, как в замке, но даже этот надоевший во время путешествия аромат диких полей сейчас показался таким невероятно сладостным, что я глупо улыбнулась собственным мыслям.

За ширмой, в самом дальнем от меня углу, примыкающем к спальне, стояла объемная ванна, пустая, к моему огромному сожалению. Я сухо откашлялась, и Рейзар подала мне ковш, полный свежей воды. Напившись, изогнулась и сняла с себя сумку вместе с луком, не пригодившимся мне в дороге. Женщина заботливо смотрела на меня, и от этого стало не по себе, я озадаченно на нее взглянула.

— Можешь положить свои вещи туда, — она кивнула в сторону своеобразной гостиной, — а отдохнуть на этой кровати, — к моему удовольствию жена Морпа указала на большую хозяйскую кровать. Лимма сердито поджала губы, ей явно надоело тратить свое время.

— Теперь мы тебя оставим, — сказал Морп и хотел выйти из дома, но я его остановила.

— Подождите! — воскликнула я слишком громко. Три человека удивленно на меня посмотрели. — Я передумала, — неудовольствие отразилось на каждом лице. — Пусть остальные знают меня под именем Эверин, не стоит никому говорить, что я принцесса. — Морп утвердительно кивнул.

— Это останется в этих стенах. — Лимма испуганно замотала головой. — Клянусь своей каплей крови. — Мне показалось, что он щелкнул пальцами, но на пол звонко упала тугая темная капелька. Его слова и движения повторила Рейзар, а вот девушка медлила. Но под суровым взглядом мужчины, она гордо вскинула голову.

— Клянусь своей каплей крови, — эхом отозвались ее слова простым движениям, но я видела, что она не хочет этого делать. На ум сразу же вернулся Роуп.

— А когда я смогу увидеться с тем, кто привел меня сюда? — Лимма сердито пробурчала что-то непонятное.

— Юный Роуп должен был встречать тебя, Эверин, но по какой-то причине он покинул Веху Под Деревом, — скупо отозвался Морп. — Я отведу тебя к нему, как только ты отдохнешь.

— Хорошо, — покорно согласилась я, и все вышли из дома. Тишина приятной волной окутала мои уставшие от постоянных звуков леса уши. Хотя сквозь стены до меня приглушенно доносились звуки деревни, они были гораздо приятнее сейчас, чем щебетание птиц или шелест ветра в листве. Даже треск костра привел бы меня в дикое раздражение — так сильно мне хотелось чего-то человеческого.