Он заботливо усадил Свету на табуретку у окна и помог закурить. Она судорожно затянулась, выдохнула дым и уткнулась лбом в ладони.

— Света, — Паша приобнял ее, — Света, посиди немного здесь. Я сейчас закончу.

Он вернулся к компьютеру и начал быстро просматривать остальные три фильма. Седов запретил себе волноваться при виде окровавленных женских тел, при виде умирающих женщин. Он только стискивал зубы и на миг закрывал глаза, чтобы не давать ужасу проникать через зрительные нервы в мозг. Ужас разрушит мысль, а сейчас пришло время думать.

Ко второму фильму тоже прилагалась цитата из «Уленшпигеля». Та, где говорится о пытке Уленшпигеля на дыбе. Вторая женщина была прелестной до того, как палач поднял ее на дыбе. Она была обнажена, и Паша видел, как менялось ее нежное тело в ходе пытки. Как выворачивались суставы и рвалась кожа... Он заметил к тому же, что вторая запись была короче первой. Довольно быстро жертва призналась во всем, что требовал инквизитор, и была задушена так же, как и первая.

Эпиграфом к третьему фильму служила фраза, по-видимому цитата из «Молота ведьм», о соитии ведьмы с дьяволом.

Третья жертва палача была полной женщиной с короткой стрижкой. Она выглядела немного старше других. Сцену ее изнасилования рукояткой кованого католического креста Паша просмотреть с первого раза не смог. Он закурил, отвернулся к окну, потер переносицу и, глубоко вздохнув, начал смотреть ее снова. На этот раз он убрал эмоции подальше, попытавшись понять, приносит ли это действие насильнику удовольствие. Почему он поступил так с третьей женщиной? Действия палача похожи на действия маньяка, но третий эпизод ставит эту версию под вопрос. Но убита третья женщина была так же, как и предыдущие: палач удушил ее руками в черных кожаных перчатках.

Седов с удивлением заметил, как дрожат его собственные руки.

Четвертое письмо состояло только из двух слов: «Железная дева». И на этот раз палачом использовалось классическое орудие пытки. Вертикальный железный ящик в форме человеческого тела с шипами внутри и покрашенный черной краской. Да уж, на изготовление этой штучки ушло немало времени. Кстати, где это делалось? Может, на нашем станкостроительном заводе?

Паша еще немного посидел за компьютером, отправляя почту с вложениями.

Он уже понял, что жертвы — те самые подруги Светы, чьи имена и адреса она ему продиктовала при первой встрече. Он видел их на фотографиях, но на мониторе узнал с трудом.

Паша постарался замести следы своей деятельности, выключил компьютер и пошел на кухню.

— Паша, что происходит? — спросила Света обманчиво спокойным голосом.

— Знаешь, все будет в порядке... — начал было Седов, но глаза Светы наполнились слезами и он решил соврать как-нибудь поумнее. — Думаю, что...

На самом деле, он ничего не думал. Выдать версию, при которой все было бы логично и не страшно, он сейчас не мог. Паша сам ходил по лезвию ножа, боясь сорваться в панику. Он только что осознал, что пятой жертвой станет женщина, которую он успел полюбить.

— Лучше скажи... — просила та самая женщина, глядя на него доверчиво и требовательно, — Я справлюсь. Может, не сразу, но... Истерик больше не будет. У меня нет на них сил. Скажи правду, Павел, все мои подруги убиты? Это их... нашли в сгоревших церквах?

Он молча кивнул и взял ее горячую руку. Света не могла сдержать слез, но все-таки старалась сохранять внешнее подобие спокойствия.

— И письма приходили только мне? Как угрозы?

Он снова кивнул, целуя ее ладонь.

— Ты ищешь маньяка среди моих близких?

— Вот это не совсем так, — заговорил он. — Я расскажу тебе все... Отец Сергий позвал меня, чтобы я нашел того, кто сжег его церковь. Я пришел на пепелище. Там работали добровольцы из числа прихожан. Мы только успели подойти к тому месту, где отец Сергий нашел пентаграмму, как одна женщина закричала. Она нашла кости. Мы бросились туда, где раньше была алтарная часть и велели остальным добровольцам не подходить к находке. Я увидел обгорелые останки человека. До приезда милицейских экспертов я понял, что тело было расчленено еще до пожара. Только потом кости разложили естественным образом, то есть как нормальное тело, на алтаре. Видимо расчленение не имело ритуального характера, а просто было совершено для удобства транспортировки тела. Еще мне стало ясно, что все пальцы на руках и ногах сломаны. Я предполагал нечто вроде удара металлическим прутом, но сейчас увидел...

— Тиски... — прошептала Света.

— Других тел я не видел, но знакомые эксперты рассказали, что везде, во всех сгоревших церквах были найдены расчлененные тела. Только во второй церкви был найден труп с поврежденными тазовыми и плечевыми суставами, в третьей — без прижизненных повреждений костей, но возможно, с повреждениями в мягких тканях таза. Кое-что удалось установить, потому что жертва была полной женщиной и... — он запнулся, вспомнив что говорит о подруге своей любовницы.

— Паша, продолжай. Когда слышишь правду из уст специалиста, ее легче принять.