Возникала дилемма: либо реализовать план до конца и спасти свою душу от многолетних нестерпимых терзаний, но потерять свободу, а возможно и жизнь, либо совершить все что возможно в данных условиях и удовольствоваться этим. Опыт показывал недостаточность, половинчатость такой неполной мести.

Хотя, и эта мысль показалась ему спасительной, возможно, все переменится, когда в этот подвал войдет последняя из ведьм! Но сейчас пришло время Меркурия. За работу, Злой Ангел!

Сатанисты разгулялись

Третья церковь пылает в гродинской области. На этот раз поджог совершен в селе Караторханском.

Традиционно большинство жителей этого села мусульмане. Православные составляют около пяти процентов селян. Тем не менее, христиане Караторханского имеют, точнее имели, возможность отправлять свои обряды в небольшом молельном доме на улице Лопатинской. Молельный дом был расположен, всего на всего, в приспособленном здании, но назывался прихожанами гордо: Храм Пресвятой Троицы.

Однако, случилось страшное. Вчера храм сгорел, буквально, дотла. Это третий поджог православной церкви за последние полгода. Каждый раз возгорание происходит одинаково — от зажигательной смеси и самодельных взрывных устройств. В одно и то же время суток — около двенадцати ночи. Кроме того, ходят слухи о кошмарных находках, свидетельствующих о жертвоприношениях, совершенных людьми, поклоняющимися каким-то темным силам.

Что происходит в области? Версия о совпадениях отпадает сама собой. Официальные источники отказываются комментировать ситуацию. А, между тем, духовенство области и православная общественность бьет в набат и требует разобраться в происходящем.

А. Маловичко, газета «Алхимик», 25 сентября 2003 года.

Интервью с сатанистом.

Ведущий журналист гродинского «Алхимика» узнает шокирующие факты о существующей в области секте сатанистов.

Я долго сомневался, следует ли мне вообще использовать полученную информацию? Слишком уж далеко пойдут круги по воде от брошенного моим собеседником камня в спокойную заводь провинциального городка. Я журналист и должен предоставить самую объективную информацию своим читателям, но я, опять-таки как журналист, должен сознавать меру своей ответственности перед общественностью. Собеседник не сказал мне этого, но нетрудно догадаться, что в преддверии предвыборной компании его отдельные заявления могут быть растолкованы как попытка повлиять на имидж некоторых первых лиц области.

И все-таки, состоявшийся между нами разговор был интересен и содержателен. Я решил опубликовать его почти без купюр и предоставить читателю возможность самому сделать надлежащие выводы.

Сатанист, а он сам считает себя таковым, позвонил мне в редакцию и предложил встретиться в его машине через полчаса. Я согласился и в назначенное время уже сидел в салоне потрепанных «Жигулей» на заднем сидении. Сатанист находился за рулем. Он предложил отъехать в безопасное место и мы оказались за городом. Мы остановились в ближайшей лесополосе и он предложил мне задавать вопросы.

Я попытался рассмотреть его, но заметил лишь, что он молод, спортивного телосложения и европейского типа внешности. На лоб он надвинул шляпу, а глаза скрыл под темными очками. Конечно, нижнюю половину лица скрывала густая темная борода. Руки сатаниста были в черных кожаных перчатках, что дало мне повод предположить о наличии какой-нибудь приметной детали: татуировки, шрама или покалеченного ногтя. Автомобиль он вел весьма уверенно, но осторожно, видимо опасаясь нежелательной встречи с инспектором дорожного движения.

Ниже приводится то, что мне удалось узнать:

Алексей Маловичко: «Вы утверждаете, что являетесь членом секты сатанистов...»

Сатанист: «Да».

АМ: «Вы сами предложили эту встречу. Зачем?»

С: «Мне кажется, что игра заходит слишком далеко.»

АМ: «Вы считаете деятельность сатанинской секты игрой?»

С: «В какой-то мере. Я должен признаться вам в своих мотивах, иначе этот разговор не будет иметь смысла. Прошу вас, не пытайтесь узнать, кто я на самом деле. Ваше любопытство может стоить мне жизни!»

АМ: «Обещаю не предпринимать никаких мер по выяснению вашей личности».

С (Поворачивается и внимательно смотрит на меня. Снова отворачивается и начинает рассказывать.): «Я не верю в Сатану. Понимаю ваше удивление. Я не верю ни в Сатану, ни в Бога. Только в себя. Может отчасти, в Судьбу, как в цепь запрограммированных событий. Я только не верю в Программиста. Понимаете? Все чего я добился в жизни, а это не мало, учитывая исходный рубеж, я сделал сам. У меня нет семьи, которая поддержала бы меня. Я, в сущности, одинок. Так вот, придя к определенному жизненному уровню, я понял, что если хочешь добиться большего, то должен войти во властные структуры. Иначе твои деньги в любой момент могут стать пылью. Тогда я стал выяснять какие пути наверх короче других. Умные люди, прошедшие все до меня, советовали разное. Но их дорога казалась мне нерентабельной, долгой, тяжелой морально. Мне надо было быстрее. Я вообще люблю, чтобы все происходило быстро.»