— И слава Богу! В общем, ты права, конечно. Пусть тебе Сандро что-нибудь прикупит.

— Пусть, — согласилась Наташа покорно. — Только просить я не буду, а он не предлагал.

— А вот он пригласит тебя в следующий раз...

— Уже пригласил...

— Так ты скажи: «Нет не могу!». Он спросит: «Почьему?», а ты скажи: «Ах, у меня нет подобающего наряда!».

— Ага, а он скажет: «Ты и в робе хорошья!».

— Тогда он — жмот!

Подруги рассмеялись. Обоим нравился и этот разговор, и сама ситуация, и погода, и все стало легче вокруг от такого трепа, от смеха, от солнышка за окошком.

— Вообще, я бы на твоем месте не расстраивалась! Итальянцы любят полных женщин. Поэтому, это ты в зеркале видишь тумбочку, а он — Венеру. Да! — опомнилась Света. — Но ты хитрая!

— Почему?

— Ты увела разговор в безопасную область, а слушатели хотят клубнички!

— Сейчас не сезон! — выкрутилась Наташка.

— Всегда сезон! — настаивала любопытная собеседница.

— Ладно. Скажу. — Наташа таинственно помолчала и сказала торжественным шепотом: — Еще ничего не было!

— А как же было? — Света была откровенно разочарована. — Поцеловал в щечку на прощание и смылся?

— Ты ясновидящая?

— Нет, правда, что ли? — недоумевала она. — Может, ты лопала как слон и жирными руками хватала его за рукава? Или напилась и песни орала?

— Еще одно подобное предположение, и я приеду и убью тебя!

— Ой, боюсь, боюсь! — запищала Светка. — Слушай, а может, он готовит тебя к более серьезным отношениям?

— Это к каким?

— К платоническим. Знаешь: итальянцы! — издевалась злая Светка. — Они такие тонкие, духовные. Будет любить тебя как Петрарка свою Лауру и Данте — Беатриче Портинари!

— Как ты сказала? — потрясенно произнесла Наталья.

— Пла-то-ни-чес-ки. Тебе незнакомо это сложное слово?

— Да нет, Беатриче... Как ее?

— Что ее? — валяла дурака, покуривая, Света. — Фамилия?

— Ну, да!

— Портинари.

— Слушай! — закричала радостно Наталья. — Фамилия Сандро — Портинари! Вот я дура! Он же, когда представился, еще так глянул на меня, дескать, не слышали? А я-то! Вот дура!

— Трудно спорить, — скромно согласилась собеседница. — Так он из древнего рода? Гордится этим?

— Похоже на то, к сожалению. — голос Натальи звучал теперь бледно. — Что же теперь с ним делать?

— Да то же, что и с обыкновенным дворником, — цинично ответила подруга.

— У меня нет слов. Мне надо теперь подумать.

— Что же, тогда пока!

— Ага, позвоню. Потом.

15 августа 2003 года.

— «Полиграфия». Слушаю вас.

— Будьте добры, с Натальей Напханюк соедините!

— Минуточку.

Несколько секунд Света послушала музыку, а потом тот же девичий голос ответил:

— Наталья сейчас в отпуске до двадцать пятого августа. Может быть, вас соединить с кем-нибудь из других менеджеров?

— Нет, спасибо. Я по личному делу. До свидания.

— До свидания.

26 августа 2003 года

— Алло!

— Свету-уля! Приве-ет!

— Приве-ет! — в тон Наталье ответила подруга. — Где ты была?

— На море! — прощебетала Наталья счастливым, пропитанным солнцем и любовью голосом. — Сандро возил меня к морю!

— Куда? В какое место?

— В Сочи, жили в «Лазурном». Ну, класс! Знаешь, я никогда не была в таком месте! Боже, что за номер! Что за жизнь!

— А как Сандро? Я имею в виду, как он выглядит в плавках?

— Роскошно, — сладострастно выдохнула Наташка. — Тело у него просто совершенное... А в постели он — бог!

— Ну, да, — не могла не подколоть ее Светка. — Для голодной бабы все мужики — боги. На безрыбье и рак — рыба!

— Сама ты лягушка!

— Но царевна!

Смеясь, Наташка продолжала:

— Я такая счастливая! У меня столько впечатлений! Мне даже страшно от мысли, что вдруг это закончится и я вернусь к своему прежнему состоянию! Ни за что! Представь: Гриня меня обзывал коровой еще лет семь назад, когда я и толстой-то не была. А Сандро говорит, что я женщина с полотен Тициана и Рубенса! Как тут перед ним устоишь? Да еще, если сама только того и хочешь?!

— Я же говорила насчет вкусов итальянцев. А Димка с тобой ездил?

— Нет, — виновато ответила подруга. — Мне так стыдно, но я постеснялась попросить Сандро взять его с собой. И, если честно, мне так захотелось чего-то только для себя... Ты не считаешь меня свиньей?