– Барбара, протри глаза! Высокий, темноволосый, с дьявольским взглядом! Такого не часто встретишь.

– Разве может замужняя женщина говорить подобные вещи о мужчине, который не является ее мужем?
– задумчиво произнесла Барбара, выслушав довольно меткую характеристику своего спутника и ощутив странную пустоту в желудке, которая не имела ничего общего со страхом перед прыжком с вышки.

– Я замужем, моя дорогая, но это не означает, что я умерла!

– Ну что ж, могу предложить тебе машинку для закатывания губ. Возможно, на него и приятно посмотреть, но только не общаться, уж поверь мне. Этот мужчина - сама неприступность. Неприступность с большой буквы. Его зовут Томас Челси, и он один из клана Стивенсонов.

– Не знала, что кто-то из Стивенсонов жив.

– Еще как жив! Этот господин считает себя носителем разумного мужского начала и собирается контролировать мою работу в компании в течение следующего месяца. И оценивать профессионализм по десятибалльной шкале. Не думаю, что его интересует дух творчества.

– Хочешь сказать, что это он будет сидеть в твоей ложе на гала-представлении сегодня вечером? Везет же тебе! А вдруг ему захочется кофе, - мечтательно прикрыла глаза Соня.

– Этому человеку не помешало бы немного душевности, - с чувством произнесла Барбара.
– Однако не вздумай предлагать ему кофе, если тебе дорога твоя жизнь.
– Она взглянула на вышку для прыжков и передернула плечами.
– Хотя бы одна из нас должна присутствовать сегодня вечером на гала-представлении.

– С тобой все будет в порядке. И не забывай улыбаться в камеру. Вероятно, будут делать фотографии для журналов, поэтому, когда наденешь спортивную майку, не забудь проверить, чтобы логотип находился спереди и точно по центру. Я бы осталась и помогла, но мне нужно встречать поставщиков в театре.

Улыбаться в камеру? Улыбаться!

Хищный оскал - вот все, на что я способна, думала мисс Ровенталь, крася губы перед зеркалом. Она знала, что телевизионные камеры будут показывать каждое ее движение с того момента, как она приблизится к вышке для прыжков. И возможно, помада исчезнет с ее губ задолго до того, как ей удастся добраться до платформы. Это плохо. Барбара положила в карман тюбик с помадой и маленькое зеркальце, чтобы привести себя в порядок в последний момент перед прыжком… Если только руки будут дрожать не очень сильно.

Изобразив на лице подобие улыбки, Барбара двинулась навстречу директору телевизионной программы.

– Отлично, - безучастно произнесла она, выслушав, как все будет происходить, и взглянула на Томаса Челси, который стоял чуть поодаль. Трудно было понять, сожалеет или нет он о своем решении принять участие в таком мероприятии. Его лицо абсолютно ничего не выражало.
– Точно не хотите присоединиться ко мне, Том? Прыжок Стивенсона станет сенсацией. И вы на деле докажете вашу решительность.

– О, это было бы прекрасно!
– Телевизионщик подскочил к мужчине.
– Вы сможете быстро переодеться, мистер Стивенсон?

– Меня зовут Челси, - осадил он не в меру бойкого телевизионщика.
– Томас Стивенсон Челси. Здесь более чем достаточно людей, которые хотят совершить такой прыжок с самыми благими намерениями. Не хочу быть эгоистом и вставать на их пути.
– Барбара одарила его взглядом, ясно дающим понять, что она не купится на этот внезапный приступ альтруизма.
– Лучше я проспонсирую мисс Ровенталь.

Второй раз за сегодняшний день этот человек оказывал ей услугу, и второй раз ей это было неприятно.

– Томас Стивенсон Челси?
– медленно произнесла она, словно взвешивая каждое слово.
– Вас действительно так зовут?

– Семейная традиция. Напоминание о том, что наше время придет.

– Никогда, если в моих силах будет помешать этому, - тихо произнесла Барбара и резко повернулась, чтобы взять карточку, которая выдавалась каждому участнику прыжков.

Она держала ее непослушными пальцами, при этом продолжая шутить и улыбаться в камеру. Так было легче не думать о том, что ее ожидает.

Когда фотограф из какого-то журнала предложил сфотографировать их вместе с Томасом, Барбара, плохо соображая, что делает, шагнула вперед.

– Ровенталь и Стивенсон работают вместе на благо обездоленных детей, - усмехнулась она, подавая руку Томасу. Девушка будет прыгать, мужчина наблюдать. Все старо как мир.

Мистер Челси, словно догадавшись, о чем она думает, понимающе улыбнулся. Барбаре даже показалось, что он ощущает себя виноватым. Но, должно быть, существует какая-то веская причина тому, что он отказался прыгать. Например, хорошее знание законов земного притяжения и здоровое чувство самосохранения…