Мистер Челси понял, что благотворительные гала-представления должны находиться не в конце его списка. Некоторые из них вроде прыжков с вышки нужно просто вычеркивать из него.

– Здесь не всегда так.
– Барбара обернулась к нему, закончив расплачиваться с водителем такси.
– В некоторые дни бывает ужасно скучно.
– Она спрятала чек в кошелек и задорно улыбнулась Томасу.
– Но я стараюсь, чтобы таких дней было как можно меньше.

– Вы собираетесь прыгать?
– поинтересовался мистер Челси.

Глупый вопрос! Конечно же собирается. Она оплачивает все это веселье и будет наслаждаться каждой бездумной минутой радости.

– Хотите отправиться назад, в свой офис, как только представится возможность, коллега?
– Намек был довольно прозрачный, и Томас понял, что обречен отныне следовать за Барбарой повсюду.

– Вовсе нет, - возразил он.
– Я нахожу любой опыт неоценимым, но мне кажется, вы явно переусердствовали, заказав спортивную майку и для меня. Я никогда не был и никогда не буду ведомым, Барбара. Я просто наблюдаю.

– Струсили?
– поддразнила его девушка.

Томас, казалось, пропустил этот вопрос мимо ушей. Ему нечего было доказывать. Когда-то и он был самым легкомысленным из людей его круга. Но жизнь учит нас. Могло ли какое-нибудь из его прошлых приключений сравниться по безрассудству с необходимостью броситься вниз очертя голову?

– А вы когда-нибудь делали это раньше?
– поинтересовался Томас.

– Я? Слава Богу, нет. Я боюсь высоты.

На мгновение мистер Челси даже испытал сочувствие к своей собеседнице, но только на мгновение. Потому что она тут же добавила с убийственным сарказмом:

– А как еще, по-вашему, я могла привлечь столько спонсоров?

– Ну, приковали бы наручниками свои жертвы к стулу и угрожали бы облить их кофе, пока они не согласятся сделать все, что вам надо, - усмехнувшись, предположил Томас.

Без сомнения, у этой девицы светлая голова и куча самых разнообразных идей по устройству всех этих глупостей. Однако мистер Челси совершенно по-иному представлял себе члена правления компании.

– Я приберегу эту идею для следующего года. Спасибо вам, - поблагодарила его Барбара высокомерным кивком.

– Следующего года не будет.

– Ну естественно, мы больше не будем устраивать прыжков с вышки, но… - Барбара внезапно замолчала, только сейчас поняв, что мистер Челси имеет в виду совсем не прыжки с вышки, а грядущее выдворение сестер Ровенталь из правления компании.
– Но я предложу что-нибудь не менее волнующее, - твердым голосом продолжила она.
– Если хотите продемонстрировать ваш энтузиазм прямо сейчас, то еще не поздно позвонить в офис и распорядиться насчет спонсорского взноса. Зрелище будет грандиозное. Уверена, найдется немало людей, которые заплатят хорошие деньги, лишь бы увидеть, как вы прыгаете с огромной высоты головой вниз.

Поскольку ее собеседник не счел нужным отвечать, Барбара улыбнулась омерзительно слащаво и добавила:

– Телевидение ведет прямую трансляцию, поэтому желающие смогут увидеть все воочию и понять, что не зря заплатили деньги. Я тоже сделаю спонсорский взнос.

Томас готов был поклясться, что мисс Ровенталь именно так и поступит, но покачал головой.

– Давайте придерживаться нашей договоренности. Вы делаете то, что и обычно. Я наблюдаю.

Барбара вздохнула.

– Кто-то из семьи Ровенталь должен прыгнуть на открытии благотворительного мероприятия. Поскольку Лиз и Джанис заняты, остается это сделать мне…

– Сколько вы получили спонсорских денег?

– Лично?
– Барбара бросила быстрый взгляд на кран.
– Как вы считаете, стоит рисковать собственной головой за сорок пять тысяч фунтов?

– Сорок пять тысячи фунтов?
– Томас был потрясен, но старался не подать виду.
– Так много людей хотят видеть вас, напуганной до смерти?

– Напуганной до смерти?
– Глаза Барбары расширились до невероятных размеров.

– А разве не в этом дело? Вы распустили слухи о том, что боитесь высоты, и желающие платят, чтобы услышать, как вы вопите от страха.

– Я должна гарантировать, что они получат стоящее зрелище за свои деньги, - после некоторого раздумья произнесла Барбара.
– Спасибо за напоминание… - Ее внимание уже привлекла молодая женщина в спортивной майке.

– Черт возьми, кто этот красавчик?

– Красавчик?
– Барбара рассеянно взглянула на свою помощницу: вероятно, Соня говорила о Томасе.
– Он не красавчик.
– Для нее он был самодовольным гордецом. Мужчиной, от одной улыбки которого любая девушка могла пролить кофе или допустить еще какую-нибудь оплошность. Видимо, поэтому он никогда и не улыбался: слишком опасно для окружающих.