Весь день прошел под знаком воды. Вскоре после похода к источнику, когда Фрезер с Байкалом карабкались по крутому каменистому склону, их застигла нешуточная гроза. Они успели вымокнуть до нитки, прежде чем сумели укрыться под нависающей скалой.

Путники просидели добрых два часа в своем укрытии, прижав колени к груди и глядя на то, как дождь плотной завесой обрушивается на горячую, пышущую жаром землю. Фрезер потягивал свой растворимый ром.

— Жалко, — сказал Байкал, снимая спутниковые очки, — деревня совсем близко, вон за тем холмом.

— Ну и что?

— Если бы гроза началась чуть позже, мы могли бы там укрыться.

— Укрыться! — так и подскочил Фрезер, — Укрыться в деревне!

Он взглянул на Байкала с нескрываемым ужасом, но, хлебнув рома, успокоился. Потом он покопался в кармане, вытащил свою кукурузную трубку и стал чертыхаться из-за промокших спичек. Байкал протянул ему коробочку, из которой полыхнуло голубое пламя.

— Слушай, — заговорил Фрезер, раскуривая трубку, — я уже давно за тобой наблюдаю. Ты какой-то странный.

Байкал, которому тоже давно хотелось порасспросить Фрезера о здешних странностях, подумал, что оправдывая свои, он возможно, сумеет разузнать кое-что о том, что в этих краях считается нормальным.

— Например?

— Например, когда к тебе кто-то идет навстречу, ты стоишь как вкопанный, не прячешься, да еще и улыбаешься. Такое впечатление, что ты вот-вот бросишься пожимать руки незнакомым людям.

— Ну и что?

— Ну и что?! — передразнил Байкала Фрезер, хлопнув себя по бедрам. — честно говоря, не знаю, что и сказать. Если ты этого не понимаешь, значит, ты точно не отсюда. Похоже, ты и правда волшебник. С луны ты, что ли, свалился?

А потом, резко повернувшись к Байкалу, он принялся буравить его своими серыми глазками.

— Ты же знаешь, мне-то все равно. Только, если хочешь, чтобы мы с тобой и дальше шли вместе, — проговорил он, постукивая Байкала по груди своей трубкой, — никто, кроме меня, не должен знать, что ты волшебник. А то все на тебя накинутся и живо отберут твои колдовские штучки. Пропадай тогда мой ром. Так что давай-ка, делай, как я, и не выпендривайся. Хочешь попасть в город? Я тебя отведу. Только без шуток.

— Без каких шуток?

Фрезер прикусил трубку и в отчаянии закатил глаза.

— Все-то ему надо объяснять! — вздохнул он.

С видимым трудом взяв себя в руки, Фрезер заговорил медленно и вкрадчиво, словно обращаясь к больному:

— Дорога — опасное место. Увидишь кого-нибудь, сначала спрячься. Посмотри, кто это. Если все в порядке, обойди его стороной.

— А как мне знать, что все в порядке?

Фрезер поднялся, чтобы показать, каких людей можно встретить в дороге. Сначала он изобразил, как ходят бедолаги, которые уже не раз попадались им на пути: уголки рта опущены, колени полусогнуты, вид жалостный и испуганный.

— Если встретишь кого-нибудь такого, — пояснил он, — значит, все в порядке.

Потом он втянул голову в плечи и засеменил, волоча за собой ружье так, будто это была старая метла.

— Взгляд, — объявил он, двумя пальцами указывая на глаза, — взгляд — это самое важное.

И действительно, во взгляде его читались жалкая покорность и тревога, глаза блестели голодным блеском. Вдруг он совершенно преобразился, взъерошил свои седые волосы, выпятил грудь, напустил на себя высокомерный, презрительный, угрожающий вид. Со своей плешивой бородой и в лохмотьях Фрезер, изображающий грозного воина, выглядел совершенно уморительно. Он тяжело ступал, широко расставляя ноги и разводя руки, словно горилла. Обеими руками держа ружье, Фрезер высоко поднял дуло и поводил им из стороны в сторону. Можно было подумать, что это сверхсовременный огнемет. Но на самом деле это было все то же простецкое ружьишко, и Байкал не удержался, чтобы не рассмеяться.

При виде такого приступа веселья Фрезер как будто разъярился не на шутку. Он принялся скакать во все стороны и громко кричать, потрясая ружьем и подражая звукам рвущихся снарядов.

— А вот это очень плохо. Очень плохо. Увидишь такого человека, бойся!

Но и он в конце концов расхохотался, развеселенный собственным представлением. Запыхавшись, он плюхнулся на землю.

— Все понятно, — сказал Байкал.

А потом, когда они оба успокоились и перестали смеяться, спросил:

— Так почему нельзя заходить в деревню?

Фрезер остолбенел.

— С ума сойти! Ты что, смеешься? Да откуда ты свалился, что не знаешь таких вещей? Деревня — самое опасное место. Хорошие люди там не живут. Если ты там никого не знаешь, туда и носа нельзя совать.

— А ты кого-нибудь знаешь в той деревне? — спросил Байкал, указывая на холм.

Фрезер машинально повернул голову, но не разглядел ничего, что указывало бы на близость человеческого жилья.

— Слушай, — проговорил он, прищурив глаза, — а с чего ты взял, что там за холмом есть деревня? С тобой не соскучишься: все-то ты видишь, да ничего не знаешь.