— Свободных психологов пока нет. Иди ты один, а я скоро пришлю кого-нибудь на подмогу.

Пострадавший оказался представительным мужчиной, который издалека казался довольно молодым. Но, подойдя поближе, Анрик заметил, что корни волос у него седые, а лицо изрезано тонкими шрамами от пластических операций. Когда взорвалась бомба, мужчина упал и потерял сознание, но угол здания послужил ему защитой, так что он, похоже, не был ранен. Теперь он медленно приходил в себя, потирая шею и удивленно оглядываясь по сторонам. Окончательно придя в сознание, мужчина взглянул на свой разбитый мобильный.

— Который час? — спросил он.

— Шесть часов пять минут, — ответил Анрик, изо всех сил стараясь излучать приличествующие его роли уверенность и дружелюбие.

— Господи Боже! — сокрушенно пробормотал мужчина.

Анрик сказал, чтобы тот не волновался и следовал за ним к машине скорой помощи. Но пострадавший, казалось, не слышал его, погруженный в свои мысли. Уставившись куда-то в пустоту, он тихо спросил:

— Вы видели тех двоих?

— Каких двоих? — отозвался Анрик, навострив слух.

— Ну тех, которые взорвали машину. Странные типы...

— Что-о?! — воскликнул Анрик.

И тут же пожалел о такой бурной реакции, потому что мужчина сразу очнулся.

— Вы кто? — закричал он и отпрянул.

— Не бойтесь, — стал вкрадчиво уговаривать его Анрик, пытаясь исправить свою ошибку, — Я отведу вас к скорой помощи.

— К скорой помощи? Ни в коем случае. Я в полном порядке. Пустите меня.

Анрик смотрел на него с возрастающим интересом. То, что мужчина так старался поскорее уйти, подтверждало: ему есть что скрывать. Для журналиста это означало: ему есть что рассказать.

Тут, как на грех, к ним со скучающим видом присоединился тучный, обрюзгший психолог.

— Пострадавшим часто кажется, что с ними все в порядке, — вмешался он, — Но это ни о чем не говорит, это всего лишь защитная реакция психики.

— Пустите меня, говорю вам, — настаивал мужчина.

Он был широк в плечах, и удержать его оказалось непросто. Впрочем, может быть, они бы и взяли верх, но тут их внимание отвлекло неожиданное происшествие. Никто не заметил, что огромный светящийся экран, установленный на крыше торгового центра, тоже пострадал от взрыва. Он долго раскачивался и в конце концов рухнул на парковку, сорванный сильным порывом ветра. Все решили, что взорвалась еще одна бомба. Спасатели, пострадавшие, офицеры Социальной безопасности и зеваки с криками бросились кто куда.

Мужчина, которого Анрик пытался удержать, среагировал быстрее остальных и воспользовался всеобщим замешательством, чтобы потихоньку сбежать. Анрик бросился вдогонку.

Беглец обогнул торговый центр и оказался в той части парковки, которая после взрыва осталась без освещения. Было пусто и темно. Потом он нырнул в узкую улочку, пробрался между складских решеток и принялся быстро взбираться на поросшую травой насыпь.

Психолог сразу же выдохся, тогда как худощавый Анрик оказался неплохим бегуном. Он без труда нагнал беглеца, схватил его за пояс и прижал к стене. В последний момент Анрик подумал, а не придется ли драться, и у него мелькнула запоздалая мысль, что противник намного крупнее него. К счастью, беглец явно не собирался защищаться. Он весь вспотел и с трудом переводил дух.

— Отпустите меня, — повторял мужчина, задыхаясь, — Я вас очень прошу.

Анрик весь дрожал от возбуждения. У него было такое чувство, что он вот-вот принесет своему главному редактору сенсационную новость. Но стукачество он ненавидел и совсем не хотел навлекать неприятности на несчастного свидетеля. Он быстро огляделся. Посреди улицы висело рекламное световое табло, на котором мелькали заснеженные склоны, морские пляжи и кофейные зерна. Анрик, как и все, знал, что такие экраны часто выполняли двойную функцию и были снабжены скрытыми камерами и подслушивающими устройствами. Схватив беглеца за воротник, он потащил его вдоль стены. Они завернули за угол и оказались в глухом переулке, откуда табло было не видно.

Прищурившись, Анрик смотрел на мужчину, все еще держа его за горло. Времени на то, чтобы взять интервью по всем правилам, у него не было, к тому же, если беглец так боялся, что его выдадут властям, он мало что рассказал бы журналисту. Оставалось предложить сделку. Анрик отпустил своего пленника и сделал шаг назад.

— Я не спасатель, — быстро произнес он. — Я журналист. Скажите, что вы знаете, и мы расстанемся по-хорошему.

Эту фразу он слышал в каком-то детективе и теперь дословно воспроизвел ее тем же несколько театральным тоном.

— Я почти ничего не знаю, — сказал мужчина.

«Почти ничего» — это было уже кое-что. Анрик понял, что надо настаивать дальше, и он скоро добьется своего. Молодой человек еще сильнее вцепился в незнакомца.

— Почему вы хотели сбежать?

— Потому что мне нечего было делать в торговом центре, когда взорвалась эта чертова бомба.

— А что вы там делали?

— Я был с женщиной.

Анрик оторопел. Такого ответа он не ожидал. Он всегда очень стеснялся разговоров на подобные темы. Если бы не полутьма в переулке, незнакомец заметил бы, как молодой человек покраснел.