614

Выше уже было сказано, что Эдвард Саид не разделял идеалов арабского национализма вообще и палестинского, в частности. Более того, его жесткая полемика с нарождающимся палестинским национализмом стоила ему места в паxxviii лестинском Национальном Совете. Его главный политиxxix ческий труд — «Палестинский вопрос» — так и не переведен на арабский, и, более того, запрещен к изданию в Сирии и Саудовской Аравии. Тем не менее для становления палестинской нации Саид сделал очень много — может быть, xxx даже того не желая. Труды Саида сыграли огромную роль в том, что палестинцы стали осознавать себя не просто «арабаxxxi ми», а отдельным народом — да, арабским, но — народом. Когда Эдварда Саида называют «отцом палестинского национального движения», это даже справедливо, чем когда эту честь приписывают Ясиру Арафату. Теперь, пожалуй, стоит сказать несколько слов об отношении Саида к тому народу, который сейчас считается главным врагом палестинских арабов. Саид никогда не был антисемитом в вульгарном смысле этого слова. Более того: всю жизнь он провел в окружении евреев. Начать с того, что северная часть Тальбийе граничит с «еврейским» районом Рехавия, так что евреи были его ближайшими соседями. Колумбийский университет, в котором он сделал блестящую карьеру, слывет одним из самых «еврейских» в Америке как по составу преподавателей, так и по духу. Многие его интеллектуальные кумиры — такие, как Нибур или Исайя Берлин — были евреями, причем яростными сиоxxix «The Question of Palestine». Книга вышла в печать в 1979 году и с тех пор неоднократно переиздавалась — на Западе, разумеется. xxx В одном из интервью, когда Саиду задали прямой вопрос, кем он себя считает, тот ответил: «Прежде всего, арабом, потом палестинцем». xxxi Более того, концентрирующим в себе суть «арабскости»: если говорить прямо, то современное палестинское самосознание центрировано вокруг идеи избранной арабской нации. xxxii «Parallels and Paradoxes. Explorations in Music and Society» by Daniel Barenboim and Edward Said. xxxiii «West East Divan Orchestra», назван в честь гетевского «Запад но Восточного Дивана».

615

нистами. Его учителями и научными руководителями были евреи Харольд Блум и Гартман. Евреи входили в круг близких друзей Саида, например, знаменитый лингвист и диссидент Наум Хомский, пианист и дирижер Даниэль Баренбойм, вмеxxxii xxxiii сте с которым Саид написал книгу и основал оркестр, или хотя бы тот же Жак Деррида, с которым Саид всю жизнь xxxiv поддерживал теплые личные отношения. Он неизменно xxxv осуждал антиеврейский (не антиизраильский) террор. В своем творчестве он неоднократно обращался к еврейской культуре и еврейскому историческому опыту, причем подчеркнуто благожелательно. Очень многие старательно искали хоть какое нибудь сви детельство чисто звериной, «животной» ненависти Эдварда Саида к евреям или к Израилю, выражаемой в каких нибудь практических действиях или хотя бы жестах. Таковое нашлось. Одно. В двухтысячном году Саид посетил родину своей супруги в Южном Ливане, из которого только что были выведены израильские войска. С семьей он приехал на границу, к стене, разделяющий Ливан и Израиль. Там он то ли кинул, то ли собирался кинуть камень в сторону Иерусалима. Вовремя подсуетившийся корреспондент газеты «The New Republic» сделал снимок — Эдвард Саид, изготовившийся к броску. Под язвительным названием «Representation of the xxxvi Intellectual» снимок обошел все мировые газеты. В дальнейшем «дело о камне» (то ли брошенном, то ли нет) было xxxiv Впрочем, Деррида был близок Саиду еще и по «восточному» экзистенциальному бэкграунду: знаменитый французский философ родился в Алжире. xxxv Например, когда террористическая группа Абу Аббаса захватила итальянский лайнер «Акилле Лауро» и ради демонстрации намерений сбросила за борт старого еврея туриста в инвалидной коляске, Саид публично назвал Абу Аббаса дегенератом, что вызвало недовольство в среде левой интеллигенции, сочувствующей «эксцессам революционного творчества». xxxvi «Representations of the Intellectual» — книга Саида, вышедшая в свет в 1994 году, не лучшая. Критические впечатления от нее см. в начале этой статьи. xxxvii Сентиментально, но сомнительно: уж очень боевитый вид имеет Саид на пресловутой фотографии.

616

подшито к биографии Саида суровой ниткой. Друзья Саида пытались сгладить впечатление, например, утверждали, что он собирался кинуть камень, как кидают монетку, чтобы коxxxvii гда нибудь вернуться в эти места. Оппоненты, разумеется, увидели в этом жесте саморазоблачение «профессора террора»: вот чему, дескать, он учит на самом деле, и потребовали от университетских властей наказания ученого за «жест, призывающий к насилию против израильтян». Сам Саид объяснил свой жест «символическим проявлением радости» в связи с прекращением оккупации Южного Ливана. Кстати, об этом — чему же он учил на самом деле. Здесь стоит забежать вперед: взгляды Саида на решение палестинского вопроса были довольно своеобразными. Вкратце: Саид, после некоторых колебаний, встал на позицию противников раздела Палестины на арабское и еврейское государство. Он утверждал, что евреи и арабы должны жить вместе, в одной большой Палестине от Ливана до Египта (это мнение он разделял с твердокаменным сионистом Исраэлем xxxviii Шамиром, с которым, опять же, находился в неплохих отношениях и даже, по слухам, пытался обсуждать какие то xxxviii Исраэль Шамир (бывш. фамилия Езерецкий, родился в Польше) — некогда террорист, убивавший англичан и арабов, впоследствии высокопоставленный сотрудник «Моссад», позже — политический деятель. В качестве министра иностранных дел прославился провозглашенным им «принципом трех 'нет'»: 'Нет' — возврату Израиля к границам 1967 года, 'нет' — созданию независимого палестинского государства. 'нет' — возвращению арабам Восточного Иерусалима. В октябре 1983 года в результате политического кризиса становится премьером (не уходя с поста министра иностранных дел). 13 ноября 1984 года проиграл на выборах лидеру Партии труда Шимону Пересу, но в силу заключенных межпартийных соглашений в октябре 1986 вновь стал премьером, на сей раз надолго. Проводил крайне жесткую политику по отношению к арабам в духе упомянутых принципов. xxxix Вот известная цитата из интервью Эдварда Саида израильской газете «Хаарец»: «Хаарец»: Вы говорите, что израильтяне должны знать, что, подобно белым южноафриканцам, у них будет право остаться при условии отказа от своей идеологии. Саид: Да, от идеологии, отрицающей права других народов. […]

617

политические прожекты). Правда, в чаемом Саидом общем государстве главными должны быть арабы — хотя бы потому, что их больше (а будет еще больше). Саид считал, что евреи должны жить в меньшинстве, даже в «еврейском государстxxxix ве» — и высказывал это публично. Саид не считал евреев колонизаторами и понимал намерение вернуться на историческую родину. Можно сказать, что в галутных евреях он видел товарищей по несчастью. При этом он был абсолютно непримирим по отношению к сионизму и сионистам. Он считал их врагами, виновными не только в исторической несправедливости как таковой, но и в его собственной судьбе.

5 Незадолго до «Начал» Саид выпускает книгу «Палестинский опыт» (1969). К тому времени он, по собственному признанию, уже полностью погружен в палестинские дела. По сути, он становится «голосом Палестины» — его блестящие тексты становятся все более популярными. Он печатается в американских, английских и арабских газетах. Фактически он создает язык современной палестинской журналистики — со всеми его достоинствами и недостатками. Так или иначе, его статьи публикуют «Нью Йорк таймс», «Ньюсуик», «Монд», и другие издания «первого ряда». Следует отметить, что Саид разделял академические штудии и политическую злобу дня — не потому, что считал подобное разделение правильным, а потому, что не хотел выступать в качестве героя того самого снобистского афоризма — литератора, читающего политические документы. К тому же «Хаарец»: В «двунациональном» государстве евреи скоро превратятся в меньшинство, как христиане в Ливане. Саид: Да, но вы все равно превратитесь в меньшинство, так или иначе. Через десять лет количество евреев и палестинцев сравняется в любом случае, и этот процесс будет продолжаться. Но ведь евреи везде в меньшинстве. Они в меньшинстве в Америке. Они вполне могут жить в меньшинстве в Израиле.

618

«культурные штудии» к тому времени приобретали все более сомнительный оттенок, причем сомнительность начиналась именно с политизированности. Саид всегда относился к разного рода рода «феминистской антропологии» или «негритянской культурологи» с брезгливостью. Когда и его «Ориентализм» тоже стал использоваться для подобных целей, он с негодованием восклицал: «Как можно обвинять меня в том, xl что я участвую в „разоблачении мертвых белых самцов“? Все знают, что я люблю Конрада!» Впрочем, право «любить Конрада» ему еще придется доказывать, и не один раз. Выход в свет «Начал» совпадает с заметным ростом политического влияния Саида. В 1975 году он выступает на заседании американского подкомитета по международным делам, где заявляет, что палестинцы превращены в чужаков в собственной стране. В этой же речи впервые публично произносится обвинение в адрес Израиля, лишающего палестинцев не только человеческих прав и собственности, но и истории и самосознания. Впоследствии это обвинение будет развито и обосновано многочисленными примерами: перу Саида, например, принадлежит подробный анализ израильских школьных учебников по истории Израиля, в котором история Палестины представляется непрерывной историей еврейского государства, иногда прерывающейся на времена правления xl Распространенное в кругах политически ангажированных гуманитариев обозначение «белых людей», результат совмещения феминистской критики с идеями «цветного расизма». xli Палестинский Национальный Совет (PNC, ПНС) — основная политическая организация палестинской диаспоры. Имеет статус парламента в изгнании. Первый созыв ПНС состоялся в мае 1964 года в Восточном Иерусалиме (422 депутата). На конференции присутствовали представители от палестинских общин в Иордании, Западном береге, Секторе Газа, Сирии, Ливане, Кувейте, Ираке, Египте, Катаре, Ливии и Алжире. На этой сессии было подтверждено решение о Munazzamat At Tahrir Filastiniyah, Организации Освобождения Палестины (принципиальное решение было принято в январе того же года на совещании арабских лидеров, инициатива принадлежала Насеру). 1 июня на заключительной сессии ПНС было объявлено о создании ООП, которую возглавил Ахмад Шукаири (Ahmad Shuqairi).

619

иноземцев — римлян, турок и англичан, — а роль и место арабов принижаются. Здесь культурология, наконец, находит свое применение в качестве политического инструмента. В 1977 году Саид был избран в члены руководства Палеxli стинского национально совета (PNC). К тому времени бесспорным лидером палестинцев становится Ясир Арафат, однако внутриполитическая борьба между лидерам продолжается. Саид не участвует во фракционной борьбе, считая себя выше этого, и играет роль независимого и беспартийного участника палестинского движения в целом. Он упорно настаивал на том, что палестинское движение не должно превратиться в подобие сионистского, с его мрачными мифами и не менее мрачной практикой, но его не слушают. В 1979 году — через год после успевшего нашуметь «Ориентализма» — выходит знаменитый «Палестинский вопрос». К тому времени отношение к Саиду в арабских кругах стало довольно двусмысленным. Признавая авторитет ученого, а равно и его пользу для общего дела, арабские политики все больше склонялись к тому, что его взгляды сомнительны и неудобны для политической практики. Тогда же была принята Палестинская Хартия — основной политический документ палестинского движения. Статьи 2,3и6этого документа: Статья 2. Палестина в границах английского мандата является единым территориальным целым. Статья 3. Арабо палестинский народ имеет законное право на свою родину. Статья 6. Евреи, которые жили раньше в Палестине, до начала сионистской агрессии будут рассматриваться как палестинцы. — соответствуют политическим убеждениям Эдварда Саида. В то же время первоначальный вариант Хартии содержал множество жестких формулировок, например признание вооруженной борьбы законным и единственным средством освобождения Палестины, а также отказ от признания права Израиля на существование. Последующие сессии ПНС были проведены в Каире (1965), Секторе Газа (1966), Каире (1968–1977), Дамаске (1979–1981), Алжире (1983), Аммане (1984), Алжире (1988) и Секторе Газа (1996 и 1998).

620

Это и в самом деле было так. Эдвард Саид выламывался из рамок традиционной схемы «непримиримость — уступки — сдача позиций». Например, в 1977 году, когда в палестинских кругах начались дискуссии о признании права еврейского народа на свое государство в Палестине, Саид высказался так: «Я не отрицаю их требования, но их требования всегда влекут за собой изгнание палестинцев». Фраза двусмысленная; за ней скрывалась готовность Саида способствовать уступкам в тех вопросах, которые палестинские политики считали важными, но неуступчивость в том, что они недальновидно полагали мелочами. Отдельная тема, которую, пожалуй, стоит затронуть именно здесь, — отношение Саида к исламу. Он написал книгу xlii «Покрывающий ислам», где критикует — используя наработанные в «Ориентализме» методики и риторические приемы, — западное отношение к религии Пророка (особенно достается концепту «исламского фундаментализма»). Эта критика вторична и во многом несправедлива: Саид начинает злоупотреблять известным тезисом «все сложнее, чем кажется» — и, с другой стороны, пользоваться кондово простыми ходами мысли. В следующей книге — «Культура и империализм» — содержится несколько смешных пассажей, сильно напоминающих вульгарную марксистскую критику. Например, он нападает на невиннейшую викторианскую Джейн Остин с ее романами про гордость и предубеждение — за то, что ее героини пьют чай, выращенный на плантациях (дальше понятно). Все это украшено сентенциями типа «каждый европеец, когда он говорил о Востоке, был расистом и империалистом» (что, может быть, «где то правда», но уже попахивающая «мертвы ми белыми самцами»)… Возвращаясь к исламской теме: Саид постоянно подчеркивал, что его сочинения не являются апологией ислама (каковой от христианина ждать было бы странно), а лишь защитой от несправедливых нападок со стороны надменного Запада. Сам он, похоже, относился к исламу без трепета, хотя и без фобий. xlii Covering Islam (1980).