– Да, – нахмурилась Дарья. – Екатерина Андреевна хотела выразить мне свое сожаление по поводу нашей женитьбы с ее сыном.

– Да, богатым родителям такое развитие событий часто бывает не по душе. Екатерина Андреевна так неожиданно заболела. Мы все в недоумении: еще вчера она была в добром здравии, а сегодня уже говорят, будто она готова отдать Богу душу. – Марфа склонилась к девушке и шепотом спросила: – Как она выглядела?

– Мне бы не хотелось говорить об этом, Марфа.

– Да, милая, смерть – штука неприятная. В самом деле, не будем об этом говорить.

Дарья ответила едва заметным кивком головы и тем самым поставила точку в разговоре на тему болезни барыни.

Через минуту в кухне появилась Лизавета Карповна и, не глядя в сторону Дарьи, сообщила, что ее ждут в гостиной.

– Я провожу… вас, – холодно сказала она.

– Спасибо, Лизавета Карповна, – так же холодно заявила Дарья. – Меня проводит Марфа.

От возмущения у экономки вытянулось лицо, однако возразить девушке она не решилась. Дарья невозмутимо прошла мимо, поднялась по лестнице и исчезла за дверью. Спустя минуту появилась и Марфа.

– Привыкаешь к роли хозяйки поместья? – посмеиваясь, спросила кухарка. – Ну да с Лизаветы Карповны уже давно пора спесь сбить!

Проводив Дарью до дверей гостиной, Марфа поспешила вернуться к делам и быстро удалилась.

Девушка вошла в гостиную. Как и в покоях барыни, здесь также царил полумрак. Вся семья Наумовых собралась вместе. Полина встретила Дарью хмурым недружелюбным взглядом, глава семейства, высокий и подтянутый, приветствовал ее искренне теплой улыбкой, Павел же поднялся навстречу и, взяв невесту за руку, усадил рядом с собой на софу. Служанка подала чай, после чего бесшумно удалилась обсуждать со всеми неожиданный взлет дочки конюха.

Павел взял ладонь Дарьи и с горечью произнес:

– Доктор сообщил, что матери стало хуже. Он полагает, что она долго не протянет.

– Мне очень жаль, – тихо откликнулась Дарья.

– Все мы сожалеем, – вздохнув, сказал Наумов старший. – Тяжело терять близкого человека, и еще хуже сознавать, что не можешь ему ничем помочь. Остается только ждать да уповать на Господа. К сожалению, нам неизвестны причины болезни Екатерины Андреевны.

– Надежды тщетны, папа, – послышался надменный голос Полины. – А причина болезни ясна: бредовая идея братца жениться на простолюдинке. Прошу тебя, Павел, одумайся! Может быть, тогда маме станет лучше!

– Я принял решение, Полина! – резко ответил брат. – И не намерен что-то менять. Твои речи глупы и неуместны.

Полина отвернулась. Иван Наумов беспомощно развел руками.

– Мы все не в состоянии держать себя в руках, – словно оправдываясь, сказал он.

Дарья понимающе кивнула. Иван Наумов вызывал у нее симпатию.

Находиться в полутемной гостиной, где воздух накалился от горьких чувств, не имело смысла, и Дарья с Павлом вышли на свежий воздух. Подставив лицо холодным лучам ноябрьского солнца, Дарья сразу почувствовала себя лучше. За время пребывания в стенах барского дома она так устала, словно выполняла непосильную работу.

Молодые люди оседлали лошадей и поскакали по дороге. Встречный ветер легко обдувал их, словно пытался избавить от мрачных мыслей. После получаса верховой езды молодые люди взбодрились, почувствовали прилив сил.

– Дарья, о чем вы говорили с моей матерью? – спросил Павел.

Девушка ожидала подобный вопрос, потому не замедлила с ответом:

– Екатерина Андреевна выразила свое неудовольствие по поводу нашей любви. Вот и все… что ей понадобилось от меня.

– Меня поддерживает только отец… – с легкой грустью признался Павел.

– Полина обвинила тебя во внезапной болезни матери…

– Очередная глупость сестры.

– Я просто хотела сказать, что ты ни в чем не виноват! – горячо воскликнула Дарья. – Екатерина Андреевна… она…

Девушка осеклась, подумав, что может сделать глупость, если расскажет Павлу правду о его матери. «Нет, тайна барыни останется со мной. Пусть он сохранит о своей матери только хорошие воспоминания», – решила Дарья.

Павел выжидающе смотрел на свою возлюбленную.

– Она сказала, что… в ее болезни нет твоей вины. Все дело только в ней самой.

– Я действительно чувствовал свою вину, – признался Павел, – но матушка, хотя и не была довольна моим решением, все же просила меня не чувствовать себя виноватым.

Дарья кивнула и не без грусти улыбнулась Павлу.

Остаток пути до гостиницы они прошли в молчании.

После обеда Павел оставил Дарью, сказав, что его долг – быть рядом с умирающей матерью. Но прежде чем уйти, пообещал вернуться.

– Я буду ждать, – тихо ответила ему девушка.

Посреди ночи Дарья вдруг резко проснулась. Она взглянула на часы, было около двух часов ночи. Она закрыла глаза, пытаясь понять, что ее разбудило, в этот момент неожиданно послышался осторожный стук в дверь. Девушка насторожилась: кто бы это мог быть? Стук повторился. Дарья встала, медленно приблизилась к двери и прислушалась.