Шрифт:
А однажды ко мне прибежала Полина и сообщила, что Федор сделал тебе предложение. Тогда я решил, что нашей свадьбе с Еленой не бывать!
Слава Богу, отец выслушал меня и сказал: «Я ценю твое чувство долга, но если оно не даст тебе счастья, сын, не стоит слепо следовать ему. Доверься сердцу, если оно любит, никакие беды не страшны». Я дерзнул прийти к тебе. Но ты держалась холодно и отчужденно… и была права. Сказать о своих чувствах я не смог, опасаясь, что ты не поймешь меня. И ушел с твердым намерением вернуться. А потом… Эта странная встреча в доме… Я переживал оттого, что не знал, из-за чего ты была так расстроена, тем более что на следующий день ты вдруг исчезла, оставив мне письмо. Дарья, если бы ты знала, как радостно мне было читать твое признание! Я решил разыскать тебя во что бы то ни стало. Но сначала пришлось объясниться с Еленой Ширшовой. Сказать, что она была в бешенстве, – значит ничего не сказать. Она рвала и метала! Но долг вежливости требовал, чтобы мы вместе появились на конных состязаниях. Иначе бы люди заподозрили неладное, а Елена так боялась позора.
На ярмарку мы прибыли вместе, но на конные состязания я немного опоздал, и как же я обрадовался, когда увидел среди участников тебя! Так обрадовался, что, сам того не желая, помешал тебе. Конечно, ты рассчитывала на победу, а мне было важно привлечь твое внимание. Но ты умчалась прочь, словно чего-то боялась. Я снова тебя упустил, а через некоторое время решился обратиться за помощью к цветочнику. Его сын сказал, что не знает, где ты находишься. Признаться, я не поверил ему, и потому стал осторожно следить за ним. Как видишь, Дарья, мои усилия не пропали даром. Там у ворот я слышал ваш разговор, так что Аркадий действительно не лгал, уверяя, что ему ничего о тебе неизвестно. Прости, что я позволил ему и себе устроить драку в твоем присутствии. Не волнуйся, Дарья, здоровье Аркадия не пострадало, да и мое тоже. Когда страсти улеглись и я понял, что в очередной раз лишился возможности поговорить с тобой, ноги сами понесли меня в деревенскую гостиницу. Нужно было отдохнуть… На мое счастье, хозяин здесь любит поболтать, и мне многое удалось узнать о твоей жизни здесь…
Я понимал, сколько горя причинил тебе, и единственное, чего мне больше всего хотелось в тот момент, – помочь тебе, заботиться о тебе… И эта возможность представилась мне.
Теперь, когда ты чувствуешь себя немного лучше, я вздохнул с облегчением.
Сейчас я хочу сказать тебе, Дарья, самое главное, – Павел выдержал небольшую паузу и с теплотой в голосе проговорил: – Я люблю тебя… Yo te amo [9] .
Воцарилось молчание. А уже через мгновение Дарья и Павел были в объятиях друг друга. Как давно девушка мечтала об этом! В ее глазах стояли слезы, но она и не думала сдерживать их, ведь то были слезы счастья.
[9] Я люблю тебя (исп.).
Павел поцеловал Дарью в макушку и взглянул ей в лицо. Счастье светилось в их глазах. Теперь слова были не нужны. Девушка улыбнулась и вложила свои ладони в его теплые, сильные, надежные руки. Павел привлек ее в себе, и, ощутив биение его сердца, она подумала: «Вот оно счастье – когда двое любят друг друга, когда они соединяются, а их души сливаются в одну – горячую, любящую, счастливую!»
Весь следующий день молодые люди провели вместе.
«Свежий воздух полезен для здоровья», – сказал Павел, и влюбленные, словно в старые добрые времена, отправились на прогулку верхом.
Встречающиеся на пути деревенские жители провожали пару недоуменными взглядами. Неудивительно, ведь о свадьбе Павла Наумова и Елены Ширшовой столько говорили, а теперь рядом с ним другая, никому не известная особа. Но ни сдвинутые брови, ни сжатые губы на лицах прохожих ничуть не тревожили Дарью. «Какое мне дело до чужого мнения, когда сбылась моя мечта! Ведь я люблю Павла, а он любит меня!» – думала она.
Влюбленные выбрались на луг и дали своим лошадям насладиться скачкой. Не сговариваясь, они скакали к тому месту, где встретились впервые, а достигнув цели, остановились и одновременно рассмеялись.
– Скажите, Павел Иванович, разве любовь не творит чудеса, заставляя влюбленных думать об одном и том же?
– Дарья, хочу попросить тебя об одолжении, – соскакивая с лошади, сказал Павел.
Девушка спешилась и, приблизившись к камню, медленно провела ладонью по его холодной поверхности, словно приветствовала доброго знакомого.
– Вы можете просить меня о чем угодно, Павел Иванович, – ответила она.
– Не называй меня так. Для тебя, Дарья, я просто Павел.
Молодой барин подошел к ней и нежно поправил рыжий локон, выбившийся из ее прически и пляшущий на ветру. Дарья поймала его ладонь и прижалась к ней щекой. Это было одно из тех прекрасных мгновений, которые хочется сохранить в памяти и пронести в сердце через всю жизнь.
Павел поцеловал любимую и весело произнес:
– У меня для тебя есть сюрприз!
– Интересно, какой?
Он загадочно улыбнулся, достал небольшой сверток и вынул оттуда… шахматы! Те самые, в которые влюбленные играли далекими летними вечерами. Изумлению Дарьи не было предела!
– Я всегда помнил о них, – ответил Павел, когда девушка призналась, что уже и не надеялась увидеть их снова. – Ты так хотела выиграть у меня…
– О! – рассмеялась Дарья. – Сейчас эти мысли неуместны: я давно не играла и, должно быть, уже позабыла о способах ведения игры!
– Ну ведь вспомнить нетрудно, правда? Я, например, уверен, что у тебя все получится, – подбодрил девушку Павел, раскладывая доску и расставляя фигуры. Одной из них не хватило, но влюбленные, помня об обстоятельствах этой потери, предусмотрительно промолчали об этом. Недостающую фигуру с успехом заменил маленький гладкий камешек, найденный тут же.
Как и в прежние времена, Дарья играла белыми, а Павел – черными фигурами. Партия началась. Сражение длилось около часа. Дарья не знала, поддавался ли Павел или ей случайно повезло, но вскоре королю Павла пришлось ретироваться с шахматной доски. Дарья победила.