Шрифт:
Аркадий Тимофеевич, сын цветочника».
Не зная, радоваться ей или огорчаться, Дарья положила карточку в карман юбки. Окружающие ждали объяснений, но девушке было все равно. Она позавтракала и взялась за свою повседневную работу.
Следующий урок испанского совпал с прогулкой верхом.
Легко гарцуя на Ветерке, Дарья незаметно любовалась Павлом: его прямой спиной, без всякого намека на напряженность, смелым, немного дерзким взглядом, сильными руками, умело держащими поводья, и крепкими длинными ногами. Ветер трепал его мальчишескую прическу, придавая облику величественного всадника слегка озорной вид, который совсем не вязался с образом серьезного ученика, прилежно запоминающего новые испанские слова и правила грамматики.
Молодые люди выехали из леса и через пустошь медленно направились в сторону Поляны. Павел упражнялся в составлении предложений на испанском языке, а Дарья время от времени его поправляла.
– Мне очень нравится изучать испанский под руководством столь очаровательной барышни, – неожиданно признался молодой барин.
– Благодарю вас, Павел Иванович.
– De nada [2] , Дарья, – улыбнулся он в ответ. – Благодарите вашего Ангела за то, что он сделал вас такой, какая вы есть.
[2] Не за что (исп.).
Барин пустил лошадь в галоп, и Дарья последовала его примеру. Некоторое время они молча скакали по пустоши, размышляя каждый о своем. От трогательного признания, только что сделанного Павлом, у Дарьи зазвенело в ушах и теплая волна разлилась по сердцу.
Возле невысокого холма, поросшего травой, всадники спешились. Они устроились на траве в тени раскидистого дуба. Павел улегся на живот, Дарья присела рядом. Лошади мирно паслись неподалеку.
– Так отрадно находиться рядом с тобой, Дарья. Не понимаю, почему матушка прячет тебя от меня.
Девушка хотела сделать серьезный вид, но улыбка невольно скользнула по лицу.
– Однако же Екатерина Андреевна по-прежнему ничего не знает, – напомнила Дарья.
– О, эти прятки уже потеряли бывшее значение! – отозвался Павел. – Теперь у моей матушки на уме другая затея.
Сердце Дарьи тревожно екнуло.
– Затея… касаемо вас?
Павел не ответил. Он перевернулся на спину, закинув руки за голову, и неожиданно предложил:
– Я хотел бы изучить глагол «любить». Научите меня, сеньорита.
– «Любить» по-испански звучит как amar.
– Входя в роль учительницы, ты становишься такой серьезной, – с улыбкой произнес Павел.
– В таком случае будьте добры слушать свою учительницу! – в тон молодому барину ответила Дарья.
Павел рассмеялся и, протянув руку, коснулся ее лица. От этого жеста щеки девушки вспыхнули стыдливым румянцем. Смущение и трепет, протест и нежная радость всколыхнули ее влюбленное сердце. И эти чувства не ускользнули от проницательного взора Павла – чуть приподнявшись, он с теплотой посмотрел ей в глаза.
Глубоко внутри Дарья жалела, что позволила Павлу дотронуться до нее. И решила, что в следующий раз не будет так легкомысленна.
Вечер был незабываемым. Лишь одно маленькое обстоятельство омрачило радостное настроение Дарьи: карточка, присланная вместе с букетом от сына цветочника Аркадия, лежащая в кармане платья, куда-то исчезла.
Незаметно летели недели, принося то дожди, то тепло. По всем народным приметам ожидался богатый урожай. Жизнь в поместье Наумовых текла своим чередом.
Несколько раз, следуя приглашениям Аркадия, Дарья навещала дом цветочника Тимофея, где снова и снова выслушивала восторженные отзывы о философах и умные цитаты из их трактатов. Временами девушка пыталась перевести разговор на более земные темы, но попытки эти были безуспешны. Это наводило Дарью на мысль, что Аркадий Тимофеевич либо эгоист, либо слишком одержим философией. Либо, вероятно, сочетал в своей противоречивой натуре и то и другое. Он больше не присылал ей цветов, да и она не горела желанием получать их. Ее сердце целиком и полностью принадлежало Павлу Наумову.
В один из дней Лизавета Карповна поручила Дарье купить у цветочника рецепт приготовления удобрений. Девушка собралась, втайне надеясь, что не застанет Аркадия дома. Впрочем, стоит ли заходить в дом? Ведь можно подождать и у ворот.
Однако опасения были напрасны – сына цветочника дома не оказалось. Нужный рецепт она получила довольно быстро и с чувством выполненного долга двинулась в обратный путь.
Внезапный дождь застал Дарью на середине пути, когда она проезжала по улицам одной из попутных деревушек. Сквозь шум дождя девушка неожиданно услышала: