– Ах, вы вся промокли! Переждите дождь у нас, на вас жалко смотреть!

Дарья обернулась на голос и увидела женщину в платке, выглядывающую из окна ближайшего дома. Не раздумывая, Дарья кивнула и развернула коня.

– Ужасная погода! То дождь, то солнце, – посетовала крестьянка, подводя Дарью к натопленной печи. – Муж-то мой с сыновьями в поле. Верно, укрылись под каким-нибудь деревом. Ну такой-то дождь долгим не будет.

Бросив внимательный взгляд на Дарью, промокшую до нитки, женщина покачала головой, кликнула свою дочку и попросила принести для гостьи сухое платье. Дарья начала возражать, но ее протесты услышаны не были. Спустя считанные минуты девушка уже сидела за столом в сухом платье, оказавшемся, правда, для нее несколько просторным, а ее промокшая одежда сушилась возле печи.

– Замерзли, верно? – с участием спросила хозяйка дома. – Давайте-ка выпьем моей домашней настойки? Вам понравится!

Сделав несколько глотков ароматного напитка, Дарья почувствовала, как по телу разлилось блаженное тепло.

– Благодарю вас за заботу, – с теплотой в голосе сказала она.

– Господь Бог учит нас помогать ближнему, – отозвалась женщина. – И неважно, богатый он или бедняк. А вы, кажется, не здешняя?

– Я живу в Поляне. Помогаю садовнику в поместье Наумовых.

Глаза крестьянки заблестели.

– Ах, какой же у них сын! – воскликнула она. – Приятный молодой человек!

Похоже, настойка развязала ей язык, и Дарья решила не упускать шанса узнать о Павле побольше, если, конечно, крестьянка что-то знает.

– Вы видели сына Наумовых?

– Да, в нашу деревню он частенько приезжает, а когда проезжает мимо, Катька моя то и дело на него заглядывается. Даже подзатыльники ее не пугают.

Молоденькая крестьянская дочка, мечтательно склонив русую головку, что-то шила в углу. Дарья почувствовала, как краска прилила к лицу, но задать вопрос все же рискнула:

– И чем же вызваны визиты Павла Ивановича в вашу деревеньку?

– Об этой причине здесь всем известно – молодая барыня Елена Ширшова, прекрасная дочь нашего помещика Николая Антоновича. Их усадьба расположена на самой окраине, в низине, потому сразу и не увидать.

От услышанного Дарья застыла на месте. Внутри все вздрогнуло.

– Раз в неделю Павел Иванович приезжает в дом Ширшовых на званый ужин, – продолжала хозяйка. – А иной раз вижу, как они прогуливаются вдвоем: Елена Николаевна в роскошном платье да с зонтиком в руках, он идет рядом, что-то говорит и смеется… Да, что ни говори, а из них получилась бы хорошая пара.

Возвращаясь домой под моросящим дождем, Дарья не переставала ругать себя: «Какая же я глупая! Ему, аристократу, предназначена в возлюбленные такая же, как он. И Елена Ширшова прекрасно подходит для этой роли. А я, наивная, размечталась, будто у него, кроме меня, больше и быть никого не может».

Жуткое одиночество снова навалилось на несчастную девушку тяжким грузом. Вот как бывает: за один короткий день переворачивается вся жизнь, превращая сладкое чувство любви в ядовитую горечь боли.

Так прошло лето. Как и прежде, Дарья время от времени навещала дом цветочника, учила Павла испанскому языку и при этом внимательно наблюдала за ним, пытаясь уловить малейшие изменения в его поведении, говорящие о возможной скорой свадьбе с Еленой Ширшовой.

Но Павел оставался прежним – таким же простым, жизнерадостным, внимательным и… нежным. Вскоре все мысли о сопернице исчезли, и Дарья снова прониклась доверием и искренней любовью к Павлу Наумову.

В кухне, где Дарья помогала Марфе готовить запасы на зиму, только и говорили что о грядущем приеме, который Наумовы устраивают по случаю сбора богатого урожая. Точная дата была еще неизвестна, но ожидалось, что состоится празднество в конце сентября. Едва ли не каждый день появлялись все новые и новые вести о предстоящем событии. Говорили о том, что костюмы хозяев уже шьются, и о том, какие блюда будут приготовлены к праздничному столу.

И хотя Дарья не имела к предстоящему приему никакого отношения, атмосфера приготовлений захватила и ее. Однажды речь зашла о гостях, и кто-то из прислуги произнес: «Соседи наверняка будут».

– Соседи? – живо откликнулась Дарья.

– Ширшовы, – ответили ей.

«Верно, Павел и Елена будут вместе танцевать», – подумала девушка, чувствуя, как от одной этой мысли у нее сжимается сердце.

Безусловно, ревность – довольно неприятное чувство. И сколько же боли оно доставляет, когда соперница имеет явное преимущество.

– Что вы думаете о предстоящем бале, Павел Иванович? – поинтересовалась Дарья, когда настало время очередного урока испанского языка.

– Бал мало волнует меня.

– Почему же? Вы не любите танцевать?

В ответ Павел лишь улыбнулся.

– Но вы же не можете пропустить бал, Павел Иванович.

– А этого и не будет, Дарья, – безо всяких эмоций ответил он.

Девушка опустила глаза и мечтательно выдохнула:

– Как бы и мне хотелось попасть на праздник!