– С ума сойти... Полторы тысячи лет под снегом... Удивительно. А кто самый старый из... наших?

Ким улыбнулся моему робкому "наших".

– Их несколько. Это и Люсфер Огайнес, она живет в Штатах. Она родилась несколько тысяч лет назад где-то на территории тогдашнего Исина. Где-то в Месопотамии, - пояснил быстро Ким на мой недогоняющий взгляд.
– Тогда ее, конечно, звали не Люсфер и не Огайнес. И она работала не одним из главных оценщиков Сотби.

Также существует такой человек, как Матасса. Он родился задолго до Будды на территории, на которой со временем появилось царство-родина Будды, то бишь, Гаутамы. Матасса живет в Индии, недалеко от Агры. В полном единении с природой.

Эти двое живут так давно, что не помнят точно своих первых лет жизни, равно как и дней рождения. Они самые старые, как считается. Я смогу назвать еще человек десять тех, кто родился не в этой эре. В Суассоне живет дама Шениз, у которой в свое время просил руки император Веспасиан Флавий. К тому моменту она уже жила лет триста как. В Таиланде живет принцесса Элишева. Она утверждает, что ее родителями были Соломон и Суламифь, - я услышала в голосе Кима улыбку.

– Ты ей не веришь?

– Если бы ты ее знала, то поняла бы меня. В Африке и поныне живет человек, его зовут Барган, который приносил кровавые жертвы на территории нынешнего Перу задолго до всех поименованных археологами культур, более пяти тысяч лет назад. Сейчас он серфер.

– Что ж... Ясно. Ну а теории о происхождении... нашем есть какие-то?

Ким замолчал, некоторое время он думал.

– Практически все самые старшие уверены в том, что без высших сил тут не обошлось.

– Дьявол?

– Дааа... как сказать... Та же Люсфер Огайнес вспоминала, что человек, сделавший ее вампиром, был жрецом страннейшего культа. То есть, они тогда поклонялись разнообразным Тиамат, Иштар, Таммузам...
– видя непонимание в моих глазах, Ким быстро продолжил: - А этот жрец еще более странному божеству поклонялся, представь.

– То есть, не традиционному пантеону принадлежали его боги?

– Именно так.

– А Матасса что говорит?

– Не знаю, он отшельник, его предпочитают не трогать.

– А Барган?

– Барган сам был жрецом, но вампиром стал не из-за своих богов. Его банально укусили. Точнее, жрецом он стал после этого. Умер, а после воскрес. Все решили, что он - избранный. Вот и все.

Ким заулыбался.

– А принцесса Элишева?

– Принцесса... ее одарил этой милостью влюбленный в нее воин из чужой земли, так она говорила.

– Тебе говорила?

– Да, мы одно время - лет 10 - обитали при дворе императора Чжу Юаньчжаня... в Китае, - пояснил он.
– Мы и еще несколько человек. В свое время мы помогли Чжу свергнуть монгольскую династию и... в общем, мы ему оказывали посильную помощь за некоторое вознаграждение.

Он умолк. Я тоже молчала. Я пыталась представить себе всю ширь и глубину этого, внезапно открывшегося мне, мира - и не могла. Сколько же войн и сколько веков прошли эти люди... не в смысле того, что люди как биологический вид, а люди как личности, особы. Сколько всего пережил этот... человек, что лежит подле меня?! И я ведь смогу столько же... так же... Во мне впервые появилась мысль о том, что быть вампиром - не наказание, а дар. Милость - так говорила принцесса Элишева?..

– И в некотором смысле вы с принцессой схожи, - нарушил молчание Ким.

– Почему?

Он приподнялся на локте, крепкой рукой придвинул меня к себе и обнял.

– Потому что вас обеих сделали бессмертными полюбившие вас вампиры.

Я не успела ничего ответить. Он поцеловал меня. И я испытала такое пьянящее безумие от этого поцелуя... Ни один живой не целовал меня ТАК. Ни один.

И той ночью, исходя блаженной истомой, я всерьез задумалась о том, что в сущности не так уж и много потеряла. Зато - сколько всего обрела...