А вот Маркса с Лениным и вправду читал: просто хотелось хоть как-то разобраться в окружающем меня мире.

По-моему, – так вполне себе нормальное явление.

А вот то, что Вера Николавна не могла ответить на задаваемые мною вопросы, так это, думалось мне, – проблемы не мои, а исключительно самой Веры Николавны.

Как же я был в ту пору наивен…

…Ладно.

Не об этом речь.

До выпускного еще далеко, целый десятый класс, а у нас сегодня – футбол, и все пока безмятежно…

…После уроков немедленно подрываемся с Тюхой и Лехой Мироновым по кличке Рыжий к кинотеатру «Россия» – там в буфете со вчерашнего дня продают безумно горькое и модное пиво: «Московское оригинальное».

Дорого, конечно.

Но – форс есть форс.

Видок у нашей троицы – совершенно замечательный.

Школьную форму мы с ними в десятом классе, понятное дело, надевали исключительно в дни проверок из РОНО, когда не надевать ее считалось запредельной борзостью.

Мы так далеко не заходили, ага.

А зачем?

Пару дней в году – можно и потерпеть, чтобы все остальное время голову поменьше трахали.

Сегодня, к счастью, никакой проверки нет, и все трое – в протертых до белизны джинсах и грубой вязки свитерах.

А вот дальше – уже начинаются различия.

Потому как парни – в модных заграничных болоньевых курточках (у Сереги отец работает в «Электронзагранпоставке», привозит иногда), а я – в предмете их тайной зависти: грубой брезентовой «геологической» штормовке.

Учебники у всех троих в противогазных сумках, разрисованных от руки шариковыми ручками спартаковскими «ромбами» и «пацификами».

Там же, в противогазных сумках, тщательно спрятаны от посторонних учительских глаз сигареты и красно-белые «розы», фанатские шарфы. У Тюхи – «фирменный» ливерпульский, у нас с Рыжим – «самовязы», но тоже очень модные и ахуенные.

Словом – красавцы.

Центровые.

Причем – совсем-совсем взрослые.

Нас даже на стадион пускают спокойно на вечерние матчи «без родителей», не задавая лишних вопросов.

И – пиво, кстати, – тоже продают.

Вот только пить его прямо в буфете кинотеатра мы пока что стремаемся…

Лучше – на домиках…

…На домиках к нам присоединяются еще двое наших одноклассников-спартаковцев: Страус и Хорыш.

А также учащийся в другой школе, но живущий по соседству «нацист» Клепа и мелочь из классов помладше: во главе с мрачноватым Кисой, не по годам широкоплечим румяным Дидой и вездесущим добродушным армянистым Трафиком – сейчас широко известным стране в качестве блатного шансонье Трофима.

Клепа приносит закупленные еще вчера на общаковые деньги и заныканные до срока три бутылки портвейна, мы их выпиваем прямо из горлышка («мелочи» тоже достается по глотку) и выдвигаемся к метро, «расчехляя» и вешая на мальчишеские шеи красно-белые спартаковские розы.

Теперь мы уже не просто малолетняя шпана, а солдаты великой и могучей армии грозного спартаковского фанатья.

В метро, естественно, заруливаем вполне бесплатно, тупо отжимая руками турникеты: добродушные тетки-дежурные на фанатов внимания старательно не обращают – себе дороже, пусть только сваливают побыстрее.

Заныриваем вниз, выныриваем – уже на «Краснопресненской».

Там, под уродливым памятником, который все называют «мужиком с гранатой», – место общего сбора.

Ждем Рифата.

Неподалеку, особо не вмешиваясь, потихоньку кучкуется милиция.

Дожидаюсь, пока менты на что-то отвлекаются, запрыгиваю на памятник и вяжу на шею «мужику» красно-белый спартаковский галстук, старательно сшитый из половинки пионерского и равновеликого ему куска обычной белой простынки.

Народ хохочет, кто-то сует мне бутылку «Жигулевского».

Я сегодня – герой.

От места сбора до стадиона едем уже изрядной хулиганистой толпой человек в семьдесят-восемьдесят.

Заряды, речовки.

«В Союзе нет еще пока команды лучше „Спарта-ка“»!!!

Рыжий достает спрятанный под куртку красно-белый спартаковский флаг с диагональной полосой и орденом Ленина, накидывает его на плечи, и на переходе с кольцевой линии его немедленно винтят менты.

Что ж, он – тоже сегодня герой.

Просто ему – немного не повезло…

…Как-то странно получается: никогда я в том районе столицы не жил, а – вся жизнь вокруг этих мест крутится.