Холодный.

Маргарет должна была выяснить, в чем дело.

Майкл стоял у окна, когда Маргарет вошла в библиотеку. Затворив за собой дверь, она прислонилась к косяку, словно у нее не было сил стоять прямо.

– В чем дело, Майкл? – спросила она мужа. – Что случилось?

В оконном стекле отражалось серьезное лицо человека с внимательными глазами.

– Я не люблю чувствовать себя бессильным, – ответил Монтрейн спустя несколько мгновений.

– О чем ты говоришь? – удивленно переспросила Маргарет.

– Возможно, мне стоит последовать примеру отца и высадить окно, когда я теряю контроль над ситуацией.

– Но прежде, за обедом, ты казался мне образцом сдержанности, – заметила Маргарет.

– Это была всего лишь уловка, – сухо произнес Майкл.

– Но она сослужила свою службу, – сказала женщина, приближаясь к мужу. – Меня, во всяком случае, ты убедил. И еще твоя грубость... – добавила она.

– За грубость прошу прощения, – сказал Хоторн, поворачиваясь к жене. – Я был полностью поглощен своими мыслями. – Казалось, граф внимательно изучает лицо жены в слабом свете свечи. – Я взломал один код, – наконец промолвил он.

Подойдя к столу, Майкл взял листок бумаги и протянул его Маргарет.

– Это чистая случайность, что мне удалось разобрать большую часть кода с помощью обоих томов «Записок». Правда, помогло и знание кириллического шифра.

Маргарет несколько раз прочитала заметки на листке, безуспешно пытаясь вникнуть в их смысл.

«Капитана Этира убедили в том, что военно-морской флот не примет участия в деле. Тем не менее пакет от нас будет благополучно доставлен двадцать четвертого февраля к южному берегу Франции, где его заберет леди С».

– И что это означает? – спросила она, поднимая глаза на графа Монтрейна.

– Недалеко от южного побережья Франции есть остров, – объяснил он. – И уверен, дата указана правильная.

– Какой остров? – не поняла Маргарет.

– Эльба.

Маргарет посмотрела на листок, который все еще держала в руке.

– Но разве не на Эльбу был сослан Наполеон? – прошептала она.

– Точнее говоря, Наполеону было позволено властвовать там, когда его отправили на Эльбу в ссылку, – поправил Маргарет муж. – Но кто-то помог ему вернуться во Францию, некто богатый и влиятельный.

– И из-за этого ты был так расстроен сегодня вечером?

– Нет, – ответил Хоторн. – Я был расстроен из-за того, что не мог придумать, как защитить тебя.

– Меня? – поразилась Маргарет. – Но почему?

– Потому что и Бэбби, и Роберту известно, что «Записки» Августина X были у тебя и в настоящее время ты – единственный человек, который имеет к ним какое-то отношение. Это достаточное основание для того, чтобы тебя начали подозревать в измене. Маргарет оторопела от этих слов.

– В измене?! – переспросила она изумленно, опять посмотрев на листок. – Но я не имею к этому никакого отношения. Или ты так не считаешь?

– Я абсолютно уверен, что ты не имеешь ко всему этому никакого отношения, – твердо сказал Монтрейн. – Но одного моего слова недостаточно для того, чтобы спасти тебя. И даже покушение на тебя никого не убедит.

– Так ты полагаешь, что кто-то стрелял в меня из-за «Записок»?

Хоторн утвердительно кивнул:

– Вполне возможно.

– Но почему?

– Возможно, для того, чтобы заставить тебя замолчать, – промолвил граф задумчиво. – Или чтобы раздобыть «Записки» Августина.

– ... Или, – продолжила за мужа Маргарет, – чтобы не допустить другой беды – твоего знакомства с «Записками». Кто-то догадывался, что ты можешь прочесть книгу и взломать содержащийся в ней код. – Договорив, Маргарет почувствовала, как по ее телу пробежала дрожь: все это было вполне правдоподобно.

Судя по промелькнувшей по лицу Хоторна улыбке, он был того же мнения.

Маргарет присела на край письменного стола Майкла – у нее слегка закружилась голова. Да, бывает так, что судьба словно повисает на кончике маятника. Но чрезвычайно редко случается, чтобы это было столь очевидно. Никогда прежде Маргарет не могла сказать. в какой-то сложной ситуации: «Вот здесь это произошло. Тут я совершила ошибку. Мне следовало повернуть налево, или сказать «нет», или пойти на базар, или выбрать синий вместо зеленого». Но в этот момент Маргарет с поразительной отчетливостью видела, как судьба двигалась прямо в ее направлении. Все было предопределено в тот момент, когда она во время пожара выбросила в окно сейф с книгами.