Меланхолично откусив шоколад, он запил его горьким кофе и уставился в окно.

Когда Александра вернулась, Лямзин все еще сидел, глубоко задумавшись и ни на что не обращая внимания.

– Почему нельзя провести эксгумацию? – с вызовом спросила она.

Он медленно повернулся и всмотрелся в ее лицо.

– Вот скажи-ка, ты сама понимаешь, что говоришь? Мне уже с чисто исследовательской точки зрения любопытно: насколько взрослый адекватный человек может быть неразумен в своих желаниях? – Он откинулся на спинку стула, демонстрируя всем своим видом ожидание ответа, и сложил руки на груди.

– Конечно, я все понимаю.

– А мне кажется – не очень. Смотри, как вижу ситуацию я. Два года назад внезапно погибает твой отец. Причем, заметь, не просто так, а предварительно оставив завещание. Как будто он знал, что скоро ему на тот свет отправляться, и поторопился обеспечить дочь.

Александра смутилась:

– Это совпадение, в жизни еще и не такое бывает.

– Допустим. Но при этом у наследницы еще есть мать и брат, однако львиная доля состояния остается ей. Представила, как это выглядит со стороны?

Александра покраснела.

– Но Вите отец еще раньше обеспечил бизнес, а мама сама отказалась в мою пользу от всего!

– Ага. Но только это мы знаем с твоих слов. В то же время где гарантия, что Илья Григорьевич в последний момент не собрался вдруг изменить завещание? Сколько тебе досталось по нему, три ювелирных магазина?

– Один из них совсем маленький, – прошептала Александра, и глаза ее увлажнились. – Эдик, ты же меня ни в чем не подозреваешь?

– Прочувствовала? Что и требовалось доказать. Естественно, я тебя ни в чем не подозреваю, но стоит нам сейчас поднять шум, и те, кому выгодно было, чтобы твоего отца не стало, могут этим воспользоваться. И, заметь, если дело дойдет до суда, исход может быть любым. Неспроста же в руках у Фемиды весы – то одна перевесит чаша, то другая...

– Но...

– Подожди, я еще не все сказал. Теперь давай рассмотрим те случаи, когда ты вроде бы видела своего отца. Итак, вариант первый – это не Илья Григорьевич, а очень похожий на него человек. Да, я понимаю, версия так себе: двойники встречаются не так уж часто. К тому же тот мужчина, по твоему же собственному утверждению, явно тебя узнал. А, значит, был или раньше с тобой знаком, или знаком с твоим отцом. В окружении Ильи Григорьевича ты видела сильно похожих на него людей?

– Нет.

– Вариант второй, фантастический: этот человек знал тебя раньше, затем зачем-то сделал пластическую операцию, чтобы стать похожим на твоего отца. Версия, на мой взгляд, слабая, точнее – абсолютно бредовая. Прежде всего потому, что мотивы такого поступка очень сложно представить.

– Пусть так.

– И вариант третий. Он же самый реальный, на мой взгляд: это действительно был твой папа. И тогда выходит, что два года назад вы похоронили вместо него кого-то другого.

– Ну вот! Ты же сам это признаешь! В таком случае мы просто обязаны провести эксгумацию.

– Не торопись, попытайся для начала ответить на два вопроса: кто в могиле и почему скрывается Илья Григорьевич?

Александра потрясенно замолчала, ее лицо начало медленно наливаться краской. До нее наконец дошло, на что именно намекал Лямзин.

– Ты хочешь сказать, что мой отец убил того человека? Того, которого мы похоронили вместо него? – возмущенно спросила она. Грудь ее часто вздымалась, от волнения, она запиналась и не могла нормально говорить. – Эдик, ты в своем уме?! Папа не мог совершить преступления! Он... он просто не способен на это!

– Не кипятись, – умиротворяюще поднял ладони вверх Лямзин. – Я как раз ничего не утверждаю. Я просто хотел, чтобы ты поняла, как это выглядит для посторонних людей. И поднимать шумиху вокруг дела о гибели Ильи Григорьевича мне поэтому очень не хочется. Я считаю, что расследование нужно провести максимально тихо. И только когда станет ясно, что угрозы безопасности для Ильи Григорьевича нет, открыть карты.

Александра все никак не могла успокоиться. На глазах ее выступили слезы.

Вытащив салфетку из стоящей на столе пластиковой коробки, она быстрым движением промокнула глаза и взглянула на Лямзина.

– Я все поняла. Ты прав, лишнего шума поднимать нельзя.

– Ну вот и хорошо, вот и отлично. Налей-ка мне еще кофейку, – попросил он, придвигая к Александре чашку.

И едва она повернулась к нему спиной, Лямзин быстро открыл смс-сообщение, только что пришедшее на его сотовый телефон. На лице его отразилось удовлетворение. Его агент «Птица» писал, что у него есть информация и он готов встретиться. Вот только времени у него мало – этой ночью «Птице» нужно лететь по делам в Новосибирск, и потому встреча его с Лямзиным должна произойти немедленно.