Они остановились, только чтобы перевести дыхание, и начали спускаться по опасному склону. Тропы не было, но идти вниз по видимым хорошо различимым камням все же легче, чем подниматься сквозь тающие сугробы. Валлерой промок до костей и так замер, что испытывал боль, но настроение у него было отличное. И даже стертая кожа там, где замерзшие брюки касались голой ноги, казалось, не слишком его беспокоит. Так или иначе, но они доберутся!

У подножия холма Клид обернулся.

— Чему вы так радуетесь?

Улыбаясь, Валлерой догнал проводника и остановился рядом с ним. Тени уже начали сгущаться, наступали сумерки.

— Думаю, это было худшее утро в моей жизни… Клид, смотрите!

Посмотрев туда, куда Валлерой показывал пальцем, Клид увидел яблоню, покрытую спелыми плодами.

— Пошли! — сказал Валлерой. На хоть он и побежал первым, к яблоне подошел тогда, когда Клид уже взобрался на нее и принялся трясти. Каскадом посыпались спелые яблоки.

Валлерой выбрал наименее поклеванное и вгрызся. Кислое и помороженное, это было самое вкусное яблоко, какие ему приходилось есть. Вскоре к нему присоединился Клид, сидевший среди груд плодов и складывавший лучшие из них в одеяло.

— Сегодня мы будем ужинать щедрыми дарами природы!

Валлерой рассмеялся.

— Сектуиб Нашмар был прав: сектуиб Зеора — поэт!

— В данный момент поэт слегка обморозился. Не сможете ли сотворить еще одно чудо и найти немного сухих дров?

Неожиданно посерьезнев, Валлерой взглянул на садящееся солнце, потом осмотрел склон. На первый взгляд, он выглядел таким привлекательно сухим, но потом стало видно, что почва везде сырая от тающего снега.

— Давайте поищем пещеру. Может, внутри найдется сухая листва.

— А может, здесь нет пещер.

— Те же скалы, что и по ту сторону хребта… и взгляните туда. Отверстия. Одно из них может оказаться достаточно глубоким…

Проводник шутливо ответил:

— Я просил о чуде. Надо быть осторожней со следующей просьбой. Помогите мне с этим одеялом.

Вдвоем они связали одеяло углами, образовав примитивное вместилище, и понесли его вдвоем на ветке. Пещеры, замеченные Валлероем, находились в нескольких сотнях метров к западу и чуть выше них.

Последняя четверть мили подъема показалась гораздо более долгой, чем утренний маршрут. У Валлероя болели все мышцы, а когда он попытался собраться с силами, у него подогнулись ноги. Наконец сильная рука Клида помогла ему одолеть последние метры, и он растянулся на плоском карнизе в последних лучах заходящего солнца.

Если бы не проводник, Валлерой уснул бы на месте и замерз ночью. Но Клид не проявлял ни малейших признаков усталости, и Валлерой не мог сдаться. Стиснув зубы, он встал. Им нужны дрова и сухая одежда.

Занеся яблоки в пещеру, Клид сказал:

— Нам действительно везет. Никто в последнее время не занимал эту пещеру, и здесь есть сухая листва для растопки. Готовьте место для костра, а я поищу дрова.

— Нет, — упрямо покачал головой Валлерой. — Вы скоро почувствуете потребность. Берегите силы. Я пойду.

Слегка насмешливо склонив голову, Клид прислонился к стене, а Валлерой сделал несколько неуверенных шагов в сторону зарослей. Но дрожащие ноги его подвели. Он споткнулся о ствол и упал головой вперед. Прежде чем голова коснулась земли, его подхватил проводник.

— Это, назтер, стоит мне больше селина, чем простое собирание дров. Чтобы ускориться, мне приходится в семь раз увеличить потребление селина.

Валлерой сердито сел, упираясь локтями в колени.

— Не нужно было ускоряться, чтобы спасти меня! Я умею падать!

— Мы не можем допустить травм. Ваша безопасность для меня так же важна, как моя собственная. А теперь не позаботитесь ли вы о костре? В следующий раз вы можете головой вниз упасть с горы, и больше о вас никто никогда не услышит.

Рассерженный, Валлерой ответил:

— Вероятно, вы никогда не падаете?

— У саймов более совершенное чувство равновесия и более надежное кинестетическое чувство, чем у дженов.

— Наверно, вы и не устаете никогда?

— Да, так, как вы, я не устаю. Я ощущаю потерю сил, особенно когда быстро приближается потребность. Но я не напрягался выше нормы, как это делали вы. И холод не так сильно на меня действует… пока.

Валлерой собрался саркастически что—то сказать, но спохватился. Если не просохнут, они оба замерзнут насмерть. Нет смысла спорить.

— Да, сектуиб.

— Так—то лучше.

Сайм направился вниз по склону к многообещающей рощице карликовых дубов, очевидно, не понимая, как негодует Валлерой, когда ему указывают, что делать.

Валлерой встал и отряхнул прилипшую грязь. Он едва не сломал шею и больше сердился на себя, чем на высокомерие и самоуверенность Клида. В конце концов, подумал он, проводник ведет весьма защищенную жизнь. И считает подчинение окружающих себе чем—то само собой разумеющимся. Валлерой решил преподать ему урок… как—нибудь в другой раз. И сейчас свой гнев он направил на то, чтобы затащить в пещеру сосновые ветки. Ими он смел сухую листву в угол, оставив голое каменное место для костра. Потом оборвал иглы с веток и растянул ветки под потолком; получилась отличная импровизированная веревка для белья.