Прошло совсем немного времени после приезда Скарлетт, как опасения тетушки Питтипэт подтвердились. Скарлетт столкнула лбами ее лучших подруг — миссис Мерриуэзер и миссис Элсинг. Мелани, принеся извинения за Скарлетт, сохранила мир. А еще Мелани обожала малыша Уэйда. У него были милые, доверчивые глаза Чарльза.

Когда вдову Гамильтон стал навещать капитан Батлер, подруги Питтипэт, такие добрые к больным детям и пожилым слугам, пришли в ужас — и дали почувствовать свое неодобрение.

Мелани слышала много ужасного о капитане Батлере. На счастье, когда он заехал в третий раз, ни Питтипэт, ни Скарлетт не было дома.

По ее мнению, он обладал обаянием черной пантеры. Мускулистый, в отличие от большинства джентльменов, хотя его портные старались изо всех сил это скрыть.

Подавленный известием, что миссис Гамильтон нет дома, он сообщил, что завтра уезжает из Атланты и нанес визит экспромтом.

— Капитан Батлер, — сказала Мелани, — о вас говорят, что вы негодяй.

— Да, — улыбнулся он, — Видимо, так и есть.

— Однако беседу вы ведете учтиво и выглядите как джентльмен.

— Внешность, миссис Уилкс, как известно, обманчива.

— Сегодня вы привезли парижские туфли для тети Питтипэт и английскую игрушку для Уэйда.

— Миссис Уилкс, любой взломщик, который дорожит своей работой, нейтрализует сторожевых псов, прежде чем стащить фамильное серебро.

— Говорят, вы бойкий торговец, но при этом честный.

Он отмахивался от своих заслуг, как смахивают крошки с лацканов пиджака.

— Бизнесмены скорее польстят вору, чем признают, что он их обманывает.

— Мистер Батлер?

— Да, миссис Уилкс? — Он широко улыбнулся, не думая о последствиях.

— Говорят, что вы считаете эту войну глупым предприятием.

Его веселье улетучилось.

— Эта война ужасна. И я боюсь, что будет только хуже. Она уничтожит Юг.

Мелани предложила свою маленькую ручку.

— Какое удовольствие принимать вас, капитан Батлер. Пожалуйста, входите. Заварить вам чашечку чая?

С этого момента никто, кроме Скарлетт, не смел говорить дурно о капитане Батлере в присутствии Мелани.

И все же Мелани была рада, когда блестящая двуколка Ретта выехала за забор тетушки Питтипэт. Его шляпа с тщательно причесанным ворсом опровергала тот факт, что прекрасную шляпу сейчас нигде не купишь, отполированные туфли отрицали, что хорошие туфли не достать, а деликатесы, которые он привозил, были свидетельством того, что где-то есть мир без войны.

Удобно устроившись в гостиной, Ретт удовлетворял любопытство тетушки Питтипэт о последних парижских модах и нарядах при английском дворе.

Мелани, которой всегда хотелось путешествовать, с восхищением слушала рассказы Ретта о визгливых похоронных оркестрах Нового Орлеана и лагерях золотоискателей в Калифорнии.

При встречах Ретта и Скарлетт летели искры, будто сталкивались кремень и кресало. В Ретте и Скарлетт, в каждом в отдельности, чувствовалось нечто изумительное, и Мелли не могла не надеяться, что они будут вместе. Она не понимала, почему Скарлетт так холодна с Реттом, если только она не хранила верность Чарльзу. Случалось, Ретт высмеивал холодность Скарлетт и, разозленный, уходил, а Скарлетт могла промчаться по дому тетушки, хлопая всеми дверьми.

В то утро капитана Батлера не было в городе, и три обитательницы дома тетушки Питтипэт отправились в гостиницу «Нэшнл» на прием, который организовала Долли Мерриуэзер в честь Эндрю Раванеля. Дамы надеялись, что с ним будет и его офицер по личному составу, Эшли Уилкс.

Стоял ясный морозный день. Скрипучие санитарные кареты стали настолько привычным явлением в городе, что на них никто не обращал внимания.

— Мелани! Нельзя отвечать на приветствия солдат, — заметила тетушка Питтипэт, — Не уверена, что они джентльмены.

— Это наши славные ребята, — ответила Мелани Уилкс, а потом крикнула: — Мальчики, мы гордимся вами!

Дядюшка Питер, пожилой кучер Питтипэт, заворчал от такого непристойного поведения и щелкнул поводьями. Кобылка, встрепенувшись, поскакала быстрее, но через минуту опять перешла на привычную иноходь.

Повозки, всадники, пешеходы стекались в центр города. Газовые фонари были украшены синими флагами, в каждом окне развевались знамена Конфедерации.

— Говорят, за полковником Раванелем повсюду следует музыкант, — сказала тетушка Питтипэт, — А офицеры у него любят повеселиться.

Когда их экипаж остановился, поскольку к гостинице ближе было не подъехать, дамы высадились, а Питтипэт дала указания Питеру забрать их не позже пяти часов.

— Да, мисс Питти.

На вокзале было не протолкнуться, и по предложению Скарлетт они, пройдя за товарными складами, перебрались через рельсы, невзирая на жалобы Питти, и попали в маленький парк, примыкающий к гостинице. С этого выгодного места поезд полковника Раванеля не был виден, зато можно было расслышать приветственные возгласы. Раскаты криков ликования сопровождали героическую процессию по всей Приор-стрит, горожане впряглись в экипаж Раванеля, то появляющийся, то пропадающий из виду, а впереди него бежали мальчишки, с важностью выкрикивая: