Шрифт:
Стало ясно, что Эн-Би-Си считает предстоящую пресс-конференцию чем-то из ряда вон выходящим.
— У вас уже есть программа передачи?
— Пока нет.
— Как будете передавать?
— Живая трансляция на восточные и центральные районы. Ведет Андрэа Митчелл. А теперь, может, дашь мне все-таки дозавтракать?
— Ну а что, по-твоему, скажет Истмен?
— Откуда мне знать, Салли? Включай программу — и узнаешь вместе со всеми.
— Знаешь, Стив, бывают дни, когда в больших дозах ты непереносим.
— Взаимно.— И он положил трубку.
Она набрала номер Томми Картера.
— Ни хрена не знаю,— буркнул тот.
— Томми, голубчик!…
— Клянусь тебе, Салли, по воскресеньям я из койки раньше полудня не вылезаю. Разве только, если войну объявят. Этот тип объявил о пресс-конференции, а его ребята говорят нам, что будут важные новости. Вот и все, что мы на сегодня знаем.
— Думаешь, Истмен объявит, что сам уходит?
Он немного помолчал и добавил:
— Или совсем наоборот.
— То есть?
— Что выдвигает в президенты — себя!
Салли сглотнула слюну, едва не поперхнувшись.
— Исключено.
— Почему бы и нет? Америка может послать человека на Луну и дурака — в Белый дом.
— А как наши дела с Кронкайтом?
— Пока никак.
— И до каких пор?
— Все зависит от того, что скажет сейчас Истмен.
Похоже, вся ее тщательно разработанная стратегия летит вверх тормашками.
— А что ты собираешься делать дальше?
— Дальше? Трахнуть тут одну мадамочку, корреспондентку "Jornal do Brasil" [102] . Сейчас она как раз в ванной, вставляет себе одну штуковину. "Диафрагма" называется. Видишь ли, как современная католичка, она все же признает контроль за рождаемостью… только управляемой.
— Перестань, Томми. Ты всегда был образцом джентльмена.
— Салли, знаешь, ты первая женщина, кого я любил по-настоящему.
102
"Журнал Бразилии" ( порт.).
Салли замолчала.
— Должно быть, это было забавно? — спросила она после паузы.
— Вовсе нет. Ощущение острое. Только сейчас, после стольких лет, я вижу, какая это все смехота.
— Пока, Томми.
Салли снова набрала номер Криса.
— Ничего. Никто не хочет говорить. Все равно что глухая стена.
Впервые с тех пор, как она встретилась с Крисом Ван Алленом, Салли не знала, может ли ему верить.
— Ну а что насчет… как там его зовут… Роба Мурхауса, секретаря Уикоффа?
— Знаешь, как сквозь землю провалился. Говорят, поехал к шефу. Туда, куда его запихнули. И сидит при нем как сиделка.
— Черт подери! Что ж это делается, Крис? Можно сказать, новость года — и ты уверяешь меня, что НИЧЕГО не в состоянии разнюхать?!
— Именно это я и твержу тебе,— обиделся Крис.— И пока я торчу в этом с головой, прошу на меня не орать!
Он бросил трубку, прежде чем она успела ответить. Салли позвонила Терри по личному номеру.
— Ну что узнала?
— Ничего. А тут еще Крис ведет себя, как будто ему изменил один из его мальчиков. Поговори с ним, хорошо?
— Это просто ревность.
— Все равно мне это не нравится.
— А мне не нравится, что я до сих пор не знаю, что собирается выкинуть Истмен.
— Это твоя вина, что я торчу в Майами!
— А твоя, что…— Он осекся.
— Что?
— Не имеет значения. Как только пресс-конференция закончится, позвони и скажи свое мнение.
— Конечно.— Она даже не попыталась скрыть обиду.
— Салли?
— Что?
— Жалко, что тебя нету рядом.
Она почувствовала, как у нее запершило в горле.
— Спасибо,— выдохнула она еле слышно.
7.05.
Поговорив по телефону с Лу Бендером, президент остался сидеть на краю постели. Он задумался. Невероятно, что вице-президент страны объявляет о проведении своей пресс-конференции — и даже не проконсультировался с ним! Но факт остается фактом. Что бы он там ни заявил, ясно одно: Дэн Истмен отсекает себя от нынешней администрации, противопоставляет себя ему, Сэму Бейкеру.