Он взял ее за плечи.

— Ты должна поехать. Мы обязаны знать правду, понимаешь?

Она кивнула. Терри разжал пальцы.

— Спасибо. Я знал, что смогу на тебя положиться.

Он прошел к окну. И когда заговорил, в голосе его уже не было нежности:

— А что насчет этой перестрелки? Полицейского убили всего в двух кварталах отсюда.

— Стрелял или сумасшедший, или…

— Или?

Он притронулся к тому месту, где была его рана:

— Думаешь, тут не может быть связи?

— Это просто смешно. Ну кому придет в голову делать плохое тебе?

Он приподнял ее лицо, посмотрел в глаза.

— Такая умница,— засмеялся он,— и так простодушна! Впрочем, это твое качество и сводит с ума мужчин.

Когда он говорил так, она его побаивалась.

— Ладно,— докончил Терри,— отправляйся домой и укладывайся. И позвони мне после ужина.

В доме для гостей Салли сразу же сбросила туфли, упала на софу. Итак, до съезда остается всего пять дней. Через пять дней Терри предстанет перед ликующими делегатами и примет предложенное ему вице-президентство, сделавшись тем самым фигурой общенационального масштаба. Истмен, по существу, разорвал свои узы с президентом: в результате Терри мог теперь без малейших усилий получить то, за что в других условиях надо было бы бороться, не жалея себя. Такой шанс упускать было бы неразумно.

Мысли в голове Салли неслись неудержимо. Сколько лет ждала она подобного поворота событий — и теперь не могла, просто не имела права допустить, чтобы все пошло насмарку…

Она нашла в сумочке визитку, на ней нужный ей телефон. Затем сняла трубку и набрала номер…

15.25.

— Ну и жара,— промолвил Росс, выйдя из кабины лифта.— Звонки были?

— Нет,— ответила секретарша.— Зато есть билеты — тебе на медовый месяц!

— Необычайно остроумно,— кисло заметил Росс, принимая из рук Джин два авиабилета.

— И еще вот это,— она протянула ему зеленого цвета листок телетайпной ленты.— У дома этого вашего Фэллона ухлопали полицейского.

Росс схватил листок, быстро пробежал его глазами.

— Манкузо на месте?

— Нет.

— А звонил?

— Не-а…

Росс захлопнул за собой дверь офиса. Телекс мало что ему говорил. Один из местных "копов" неподалеку от дома Фэллона остановил подозрительного вида человека, тот вытащил свою "пушку" и дважды, в упор, выстрелил ему в грудь. Единственный свидетель находился за целый квартал от места происшествия. Примерное описание: брюнет, раса белая, рост шесть футов, одежда — бейсбольная кепка и кожаная куртка. Все равно что ничего… Росс в сердцах бросил листок на стол Манкузо. Куда он делся? И записки не оставил. Ну ладно, черт с ним, в конце-то концов. Тревожило же его что-то иное, но что именно, Росс так и не мог понять. Снова включив видео, он перемотал пленку, запечатлевшую смерть Мартинеса,— до того самого рокового, момента. В сотый раз следил он, как пули буквально разнесли его в клочья. Да, стрелял профессиональный снайпер, ничего не скажешь. Просто попасть в человека с такого расстояния — и то нелегко. А тут сразу семь попаданий — и все кучно, как на учебной мишени! Найдено было пять пуль, от двух других остались лишь осколки. Но вне сомнения: стреляли из ствола одной и той же винтовки. На крыше обнаружено семь гильз — вот они, в полиэтиленовом пакетике. Шесть блестящих, медных, и одна, седьмая, черная. Итак, один убийца, одна винтовка, на спусковой крючок нажимал один и тот же палец. Между тем люди там, внизу, на ступенях Капитолия, когда убийца целился с крыши Расселовского центра, виделись ему размером с ноготь, а площадка, которую он держал под прицелом,— вроде буквы "о" в клавиатуре пишущей машинки. Притом, охваченный азартом убийства, в поту от страха, что его вот-вот схватят и убьют, этот человек все же сумел собрать свое внимание на столь малой площади и поразить жертву без малейших колебаний. Это мог сделать только тот, кому наплевать на собственную шкуру. Или тот, кто уверен: за его спиной стоят могущественные покровители.

В этот момент в комнате раздался звонок телефона.

— Агент Росс?

— Да.

— Говорит Салли Крэйн.

— Да…

Услышав этот голос, Росс сразу же прокрутил пленку в видеокассетнике до того момента, когда на экране замелькали лица зрителей и среди прочих, в первом ряду,— она, Салли Крэйн. В ужасе она закрыла лицо руками… И наконец совсем крупно: только ее лицо и руки, только выражение страха в остановившихся зрачках.

— Мисс Крэйн…— Росс прочистил горло.— У меня билеты и…

— Кое-что случилось. Вот я и решила, что должна вам позвонить.

— Да, я слышал. Кто-то убил полицейского.

— Это был ОН.

— Кто "ОН"?

— Ну тот человек с фотографии, которую вы показали нам сегодня утром. Из ЦРУ.

Росс перевел взгляд на фото Петерсена, приставленное к телевизору.

— Что вы хотите сказать, мисс Крэйн?

— Я его видела. Сегодня.

— Где?! — Росс схватился за карандаш и блокнот.

— Перед домом, когда я ехала на ланч. Заметила краем глаза, из окна машины. Вот только никак не могла припомнить, где я его видела раньше. А когда пришла домой и узнала про новое убийство… Какая же я все-таки дура! Если бы я тогда подумала…

— О'кэй, Салли! Такое случается со всеми, и довольно часто. Спасибо за звонок. Мы этим займемся. А завтра, полагаю, мы увидимся с вами в аэропорту?

— Да, наверное…

— С нетерпением жду встречи.

Он держал трубку до тех пор, пока она не положила свою. И все это время с экрана монитора на него глядели ее глаза, прекрасные и испуганные. А рядом с экраном стояла фотография Рольфа Петерсена. Росс переводил взгляд с одного изображения на другое, и в нем все больше крепло желание защитить эту женщину — и овладеть ею.

15.45.

Пот Фаулер, заместитель директора ЦРУ по оперативной работе, тихонько попыхивал своей неизменной трубкой пока его босс, контр-адмирал Уильям Раух, зачитывал принесенную Пэтом шифрованную телеграмму. Закончив чтение, тот немедля вставил лист в прорезь "бумагоистребитсля", который, немного пожужжав, смолк: телеграммы больше не существовало.

— Девушка мертва?

— Да.

— Кто стрелял?

— Друзья,— ответил Фаулер.— Наши друзья.