— Лу, ты, очевидно, не понимаешь или же не хочешь. понять…

Раух знал, что Бендер блефует. А это открывало перед ним, Раухом, встречные возможности, если только знать, что у того на руках.

— Да, не понимаю и не хочу!

Раух помешал ложечкой кофе.

— Лу, он больше у нас не работает. Уже много лет мы ничего о нем не знаем.

— Это я слышал…

— Петерсен — профессиональный наемник. Сейчас кто-то его финансирует, опекает. Так что для него не составляет труда бесследно исчезнуть. Найти его мы сумеем только в том случае, если вы разрешите опубликовать в газетах его фото из нашего досье.

— Забудь и думать об этом,— отрезал Бендер.

— Тогда нам остается лишь ждать, когда он сам о себе напомнит…

Бендер помотал головой. Нет, он не мог доверять этому человеку. Но что касается данного дела, то они повязаны, и полагаться ему больше не на кого.

— Так куда же этот Петерсен теперь направляется?

— Откуда я знаю?

— Я хочу сказать, где сейчас его дом?

— Точно неизвестно. Может быть, Никарагуа. Может. Панама. Не исключено, что Москва.

— В общем, где бы ни был сейчас его дом, надо, чтобы он туда отправился. Ваша задача — перехватить его по дороге. И убить! Причем до того, как его обнаружит ФБР. Только таким образом мы сможем покончить с расследованием убийства Мартинеса.

— Лу, ты же знаешь: по закону ЦРУ не имеет права проводить свои операции на территории собственно Соединенных Штатов. А это, слава богу, три с половиной миллиона квадратных миль! Он может быть где угодно!

— Но он не "где угодно"! Он где-то! — перебил Бендер.— И наверняка на пути домой.

Раух отхлебнул кофе. Было ясно, что Бендеру позарез надо убрать Петерсена. И у него, Рауха, есть шанс запрашивать любую цену.

— Не думаю, что это соответствует истине,— мягко заметил он.

Бендер прищурился, как бы желая лучше разглядеть, куда тот клонит.

— А что? Человек сделал свое дело и…

— Может быть,— согласился Раух.

— Что значит "может быть"?

— А откуда ты взял, что он его сделал?

— Не смеши меня! Его дело было убить Мартинеса. И он убил. А теперь все, чего он хочет, это убраться куда подальше.

— Ты действительно в этом убежден?

Бендер подался вперед.

— Перестань темнить, Билл. Что ты хочешь сказать?

Раух тоже подался вперед.

— Ты убежден, что Ортега и сандинисты подослали Петерсена, чтобы убить именно Мартинеса?

— Конечно, черт подери! Ведь Петерсен наилучшая фигура. Американец. Сотрудник ЦРУ. Пусть бывший, но сотрудник — для газет и наших союзников в Латинской Америке любой, кто был в ЦРУ, там и остается. Мартинес приезжает в Штаты, и его — где? — на ступенях Капитолия! — пришил кто? — агент ЦРУ! Притом, заметь, за две тысячи миль от Никарагуа! Ортега-то чист как стеклышко. И добился всего, чего хотел. А все газеты Западного полушария поливают грязью — кого? — наше ЦРУ!

Бендер стряхнул пепел сигары и снова сунул ее в угол рта. Раух в ответ только улыбнулся.

— Но разве Ортеге нужен мертвый Мартинес?

— Конечно. Убрав Мартинеса, он сможет, по его мнению, ослабить контрас.

— А на самом деле?

— Естественно, нет. Не будь дураком.

Раух отломил половинку тоста, начал намазывать его маслом:

— Судя по тому, что тебе известно об Ортеге, ты же не назвал бы его дураком, правда?

— Хитрая крыса!

— Вот именно.— И Раух стал медленно жевать: он явно тянул время.

— О чем ты, черт подери, ведешь речь? — не выдержал Бендер.

Раух провел по губам бумажной салфеткой.

— В твоей теории, Лу, два изъяна. Во-первых, Ортега знает, что убийство Мартинеса не изменит хода войны. И потом, что бы пресса ни говорила, но Петерсен — не наш человек. Мы это знаем, и Ортега знает, что мы знаем.

— Это означает…

— … что Ортега не подсылал Петерсена, чтобы убрать Мартинеса. Не делали этого, конечно же, и мы. Так что остается…

— Что?

— Одно: не Мартинес был у них на мушке.

— О, господи! — Терпение Бендера явно иссякло.— Если, по-твоему, целили не в него, то в кого же?

— В Фэллона.

Какое-то время Бендер сидел с выпученными глазами.

— Такой дичи я еще не слыхивал,— произнес он наконец.

— Лу, ты, я вижу, не изучал как следует наследие Шерлока Холмса. Устраните все невозможное, учил он, и вы найдете искомое решение,— невозмутимо заявил Раух.— Каким бы невероятным оно ни казалось.