Крис сидел за белым узорчатым металлическим столиком в тенистом дворике своего дома в Джорджтауне. Первые лучи еще невидимого солнца окрашивали небо в розоватые тона: раннее летнее утро благоухало жасмином. Его слуга Морис, гибкий мулат родом с Ямайки, вышел на заднее крыльцо в белом полотняном сюртуке и поставил на столик перед хозяином чашечку cafe au lait [21] , положив рядом пачку сигарет с золотыми фильтрами.

— Он дрыхнет сейчас у меня в комнате наверху,— продолжал Крис.— Вид у него, доложу я тебе…

— Но он всегда казался вполне… нормальным.

— Дорогая, ты просто не понимаешь некоторых вещей. Может, это я разбудил дремавшего в нем зверя.— Он хохотнул.— Я ведь могу быть такой привлекательной…

Салли не могла удержаться от смеха.

— Угадай, о чем он хотел со мной говорить! Даю тебе три попытки.

— Терри?

— Терри, Терри — только Терри. Ах, как он его боготворит! Как уважает! И как хотел бы работать на него вместе с нами, когда Терри станет вице-президентом.

При этих словах Салли поднялась:

— Ты ничего ему не сболтнул, Крис?

— Салли, клянусь! Ты же знаешь, я прекрасно чувствую, когда меня хотят использовать. — Крис отхлебнул еще глоток кофе.— Теперь слушай. Уикофф божится, ему, мол, известно из официальных источников, что у Терри из-за потери крови поврежден мозг, что он умственный инвалид и теперь способен влачить только растительное существование.

— Что? Это смехотворно!

— Может быть. Но весь город будет сегодня пережевывать эту новость за завтраком — вместе с яичницей и беконом. Не забывай: это же "туманное дно" [22] .

— Но кто, черт побери, распространяет подобные слухи?! — Салли чувствовала, как от гнева кровь приливает к вискам.

— Ты хочешь услышать это от меня? — В голосе Криса прозвучала издевательская ухмылка.— Тот, кто дрыхнет сейчас в моей спальне.

Какое-то время Салли сидела на кровати молча. Итак, карусель завертелась. Команда Истмена хочет, чтобы их патрона выдвинули на съезде, и без боя они не сдадутся. Пока это лишь пробная стычка, пристрелка перед решающим сражением. Но теперь, до самого съезда, выдвинут там Истмена или нет, он будет выискивать уязвимые места в позиции Терри. И если найдет — атаковать станет безжалостно, так что контратаковать надо, не теряя ни минуты.

— Может, устроим пресс-конференцию в палате? — предложил Крис.

— Исключено.— Салли спустила ноги с кровати, накинула халат, для чего ей пришлось переложить трубку с одного плеча на другое.— Доктора… больница… все это может только напугать прессу. Нельзя допустить, чтобы появились снимки, где Терри и впрямь похож на инвалида. Перед камерой мы будем позировать не сейчас, а когда выйдем из палаты. Можешь сейчас сюда подъехать?

— Хорошо, босс. Вот только пропущу рюмашку с похмелья.

— Даю тебе двадцать минут.

— Слушаюсь, бвана [23] .— Крис повесил трубку.

Салли взглянула на часы: почти половина шестого. Скоро в эфир выйдут первые утренние программы новостей. Это Вашингтон — и слухи здесь дело нешуточное. В эти игры здесь играют профессионалы. Жестокие, порой смертельные игры. Она набрала код Нью-Йорка, затем домашний номер Стива Чэндлера.

— Как там твой парень? — сразу же начал Стив.

— О'кэй.

— Что с мозговой травмой?

Так, значит, эта утка уже успела долететь до Нью-Йорка.

— Полный блеф!

— Тогда покажи мне…

— В свое время.

— А как насчет выдвижения на второе место?

— Пока никаких комментариев.

— Но у него побывал О'Доннелл…

— Визит вежливости.

Провести Чэндлера, однако, было не так-то просто.

— Ты бы хоть немного рассказала — в общем плане?

— Не сегодня.

— За тобой интервью. Мы же договаривались.

— Не все сразу, Стив.

Чэндлеру ответ не понравился, но он знал: Салли права. Ставки теперь куда выше, чем прежде.

— О'кэй! Так что у тебя есть для меня?

— В семь тридцать мы отсюда выметаемся.

— Кто-нибудь про это знает?

— Никто.

— Спасибо, — поспешно закруглился Чэндлер, нажав кнопку, соединявшую его с вашингтонским бюро Эн-Би-Си.

Терри еще как следует не проснулся, когда Салли заявила: