Шрифт:
Гранаты, мак и груши с ветвей,
Тимьян, сафлор и масличный жом,
Маслины, молочные пироги,
И лук, и порей, и лук-порей,
Лук-бульба, цветная капуста, укроп,
Закваска сычужная, уксус, кунжут,
Чечевица, кузнечики, сильфий и кресс,
Трубачи, и пинны, и яйца, и соль,
И мидии, и гребешки, тунцы,
И устрицы, блюдечки; кроме того,
Бесчисленное количество птиц:
Утки, горлицы, гуси, дрозды, воробьи,
Сойки, лебеди, жаворонки, пеликан,
[f] Водяные дрозды и журавль...
– А журавль .
Возьми и задай по спине, по бокам
Зеваке праздному трепку,
Разбей ему лоб!
– Здесь есть для тебя
И вина: белое, сладкое,
......................... местное,
С нежным букетом, дымчатое.
8. Линкей же в "Кентавре" вот как высмеивает аттические обеды [Коск.III.274]:
– Скажу: приносит жертвы и готовит мне
Родосский повар, сам я - из Перинфа гость.
Ведь никому из нас пиры афинские
Не нравятся; приезжим отвратительны
(132) Аттические эти угощения:
Внесут большой поднос, на нем пять махоньких
Подносиков, и на одном их них чеснок,
Морских ежей на следующем парочка,
Лепешка винная на третьем, далее
Лежит десяток конхов, на последнем же
Осетрик маленький. Пока я ем одно,
Мой сотрапезник {18} поедает прочее,
{18 Мой сотрапезник... — Столики на пирах приносили к ложам, на которых пирующие возлежали по двое.}
И сколько съест он одного, я столько же
Другого уничтожу. А ведь я хочу
Поесть, милейший, и того и этого!
Но требую я, видно, невозможного:
Не пять ведь глоток у меня, не пятеро
[b] И рук. На вид красиво всё разложено,
Но ничего желудок не почувствует,
Лишь губы пачкаешь, не сыт нисколечко.
Чем угощаешь?
– Много устриц.
– Вынеси
Мне их большой поднос, не надо прочего!
А есть ежи морские?
– Разумеется;
За восемь я оболов раздобыл поднос.
– Вот это блюдо только нам и вынеси,
Чтоб ели все одно и то же, а не так:
Я ем одно, другое - сотрапезник мой.
Как рассказывает Гегесандр Дельфийский [FHG.IV.415], когда [c] парасита Дромея спросили, где обеды лучше, в Афинах или в Халкиде, он ответил, что закуска перед обедом в Халкиде приятнее, чем целый обед в Афинах. Закускою он называл разнообразных устриц, во множестве подававшихся перед обедом.
9. Дифил же в "Потерявшей мужа" выводит повара, который рассуждает так [Kock.II.545]:
– А много ли гостей на свадьбу позвано,
[d] И кто они, милейший? все афиняне,
Или иные с торжища приморского?
– Какое дело повару до этого?
– Пойми, отец, что в нашем деле главное -
Кого мы кормим, знать заблаговременно.
Допустим, ты позвал к обеду родосцев -
Так поднеси им сразу же горячего:
Вареного сома иль рыбы-лебия -
Им это слаще, чем вино душистое.
[e] - Сом - рыба знаменитая.
– А ежели
Гостей ты ожидаешь из Византия -
Во всё клади полынь, клади чеснок и соль
У них такая прорва рыбы водится,
Что заложило нос и притупило вкус.
Также у Менандра в "Трофонии" [fr.397]:
– Обед в честь гостя.
– Что за гость? Откуда он?
Ведь это знать небезразлично повару.
К примеру, если гость приехал с острова,
Где изобилье рыбы всевозможнейшей,
[f] Его не удивишь соленой рыбою -
Он до нее едва-едва дотронется
И предпочтет скорей с мясной начинкою
И с пряною приправой блюда тонкие.
Кто ж из далекой от морей Аркадии -
Тот должное воздаст моллюскам-блюдечкам,
А ионийцу-богатею сделаю
Кандавл, {19} и суп, и снедь афродисийскую.
{19 Кандавл — блюдо знаменитой своей роскошью лидийской кухни (подробнее см. XII. 516с-517а), по одной из версий, готовилось из отварного мяса, тертого хлеба, фригийского сыра, укропа и жирного соуса или бульона.}
10. Действительно, для возбуждения аппетита древние пользовались и (133) специальными блюдами, например маслинами в рассоле, которые они называют "утопленницами" [ср.56b]. Аристофан, например, пишет в "Старости" [Kock.I.426]: