– Больше ничего нет? – удрученно спросила она.

– Нет.

– Жаль…

– Это срочный заказ? Для кого подбираем?

– Для меня. Сегодня у меня финальное выступление. Я собираюсь надеть это платье.

– Тогда есть еще один вариант. Я мигом!.. – Вот, – сказала Зина, вернувшись с прелестным клатчем из серебристого атласа.

– Это то, что надо! – обрадовалась Катя.

– Приходила одна клиентка, купившая у нас платье в испанском стиле с пепельными розами. Просила отложить этот клатч на несколько дней.

– Она его еще не купила? Значит, клатч ей не принадлежит. Имею право его взять. Тем более что я потом его верну.

– Конечно, конечно, – поддакнула Кате Зина.

Во второй половине дня Катя сходила в салон, где ей красиво уложили волосы и сделали непривычно яркий макияж. Она даже испугалась собственной красоты, но визажист убедил ее, что для сцены это то, что надо.

Платье, прическа, туфли, клатч – все есть. Золушка может отправляться на бал! Катя надела платье и замерла перед зеркалом – оттуда на нее смотрела сказочная принцесса… Туфли и клатч она упаковала в пластиковый пакет, повесила на плечо свою огромную сумку и вышла на улицу. Там ее ждала неприятность – переднее колесо ее автомобиля спустило. Обидно, конечно, но она не привыкла расстраиваться по пустякам. Катя поехала на метро. Недалеко ведь – всего три остановки без пересадок. Она сидела в полупустом вагоне и, как ребенок разглядывает новую игрушку, стала разглядывать клатч. «Нужно для себя такой же заказать», – подумала Катя. Внутри имелся маленький карманчик для телефона – тоже маленького. Катя сунула в него пальцы и наткнулась на сложенную в несколько раз бумажную салфетку. В салфетке что-то лежало, и этим «что-то» оказалось… кольцо. Золотое, украшенное рубинами и бриллиантами, оно сразу пленило ее каким-то магическим блеском. Залюбовавшись своей находкой, Катя выпала из времени и чуть не проехала свою остановку. Она сунула кольцо в свой «саквояж» и двинулась к выходу. От метро до бизнес-центра, где в концертном зале проводили конкурс, было сравнительно близко – десять минут, если направиться по аллее наискосок через сквер, и все двадцать, если идти по проспекту. Старательно обходя лужи, Катя шла по тропинке. Небо вдруг опрокинулось моросящим дождем, ставя под угрозу ее наведенную в салоне красоту. Катя остановилась, чтобы достать зонт. Неожиданно из-за спины на нее налетела чья-то тень и резко выхватила из рук сумку.

– Стой! Там ничего ценного нет! – крикнула Катя вслед стремительно убегавшей субтильной фигурке.

Существо отреагировало ускорением бега. Не оглядываясь, оно покинуло сквер и свернуло в ближайший двор. Катя огляделась по сторонам в поисках помощи и, не найдя никого, пустилась в погоню. Остаться без сумки значило лишиться всего. Наличных в бумажнике было немного, пусть бы налетчик их забрал, лишь бы вернул все остальное! Ключи, документы, телефон со всеми контактами – все это слишком хлопотно восстанавливать. Без ключей ведь даже домой не попасть, дверь придется взламывать, а потом вставлять новые замки. Катя никогда не была стайером – учитель физкультуры ей так и говорил, что из нее получится только спринтер и то, если она очень постарается. Сейчас был именно тот случай, когда следовало постараться, но на каблуках, да еще и по лужам, не очень-то побегаешь. Основательно изгваздавшись в грязи, она без всякой надежды забрела во двор, оказавшийся галереей, соединявшей несколько дворов-колодцев. Первый дворик смотрелся достойно: клумбы, чистенькие дорожки, газончики. Второй был похуже, но тоже выглядел вполне прилично. Следующие же дворы представляли собою совсем уж мрачное зрелище, словно находились не в центре города, а на богом забытой окраине: обшарпанные фасады со странно расположенными одинокими окнами-амбразурами, кривобокие некрашеные двери парадных, корявый, словно после бомбежки, асфальт. Освещение было чисто формальным – тусклая лампочка, сиротливо торчавшая в осколках плафона когда-то красивого фонаря. Кате стало не по себе, ей захотелось поскорей покинуть это жутковатое место, чтобы ко всему прочему не получить еще и удар по голове.

Впереди за очередной проходной аркой виднелся запруженный транспортом проспект. Дворы опять попадались все более ухоженные по нарастающей. В предпоследнем очень чистеньком дворике на ровно подстриженном газоне, возле спортивной площадки, валялась ее сумка. Невероятно обрадовавшись, Катя подняла ее и, к своему удивлению, обнаружила в ней все свои вещи. Сумка была открыта, но все равно из нее ничего не пропало, грабитель даже денег не взял!

Когда Катя вошла в вестибюль бизнес-центра, выступления уже начались. Она критично осмотрела себя в зеркало и ужаснулась: макияж яркой радугой расплылся по всему лицу, сделав ее похожей на чудище из подводного царства, прическа напоминала воронье гнездо. Катя опустила глаза и поняла: то, что у нее на голове – это еще не катастрофа. Катастрофа начиналась ниже.

Она стояла в дамской комнате и старательно смывала остатки косметики. Затем Катя расчесала щедро залитые лаком волосы, жалея о том, что не имеет обыкновения носить с собой фен. Колготки пришлось снять, но туфли позволяли надевать их и на босу ногу – яркие ногти в их вырезе смотрелись вполне эротично. Отмытый над раковиной подол платья потяжелел и изменил цвет – из нежно-серого он превратился в оттенок маренго. Юбка прилипала к голым ногам. Высушить его под слабеньким воздушным потоком сушилки для рук не получилось. «Ерунда! – махнула она рукой. – Пусть думают, что у меня такой стиль». Катя решительно «нарисовала» заново глаза и губы, напудрила носик и отправилась в зал. За кулисами ее подхватила помощница режиссера.

– Екатерина Алексеевна! – затораторила она. – Пожалуйста, поторопитесь. Сейчас ваш выход!

И уже через три минуты Катя оказалась на сцене. С распущенными влажными волосами, неброским, сделанным на скорую руку макияжем и в платье с мокрым подолом. Нужно было продефилировать перед зрителями, демонстрируя им свой наряд. Когда Катя дошла до конца сцены и остановилась, как их учили на репетиции, ей показалось, что вот-вот настанет ее «звездный час» – ее осмеют, освищут и закидают тухлыми помидорами. Катя широко улыбнулась, ничуть не стесняясь щербинки между зубами – встречать неприятности ей было не впервой. Неожиданно зал взорвался аплодисментами. Глаза ее удивленно расширились. Не показав и намека на охватившее ее замешательство, Катя вернулась обратно, к стойке с микрофоном.

К выступлению Катя отнеслась серьезно. Она хорошо продумала, что скажет и как. Но после недавнего приключения подготовленная заранее речь напрочь вылетела из ее головы, но Катя не растерялась. Она заговорила, сочиняя предложения на ходу. Что именно она сказала, Катя потом уже и не вспомнила. Как ей казалось, она несла сплошную ахинею про помощь бездомным животным и мир во всем мире. Публика, к счастью, попалась на редкость приветливая и, судя по аплодисментам, приняла ее достаточно благосклонно.

Перед подведением итогов, кроме финалисток, на сцену пригласили всех участниц. Финалисток пропустили вперед, и Катя оказалась в самом центре группы, между сногсшибательной Горшковой и не менее сногсшибательной Матвеевой. На Светлане было волнующее воображение платье из красной органзы, в ее ушах и на шее сверкали бриллианты. Татьяна красовалась в оранжевом бальном платье с пышной юбкой на кринолине. Прически и макияж у обеих были на уровне. Только такого фона Кате и недоставало! Но тут им раздали микрофоны для участия в экспресс-опросе. То ли Кате повезло с вопросами, то ли мозги ее заработали с утроенной силой, но она отвечала блестяще, сражая оппонентов своим остроумием, в то время как у ее соперниц дела шли неважно. Особенно у Горшковой. Светлана улыбалась, явно не зная, что ей ответить на очередной заковыристый вопрос. Ведущий пытался ей подсказывать, но только путал ее еще больше. Не добившись в очередной раз внятного ответа, он виртуозно обыгрывал ситуацию, переводя ее в шутку.