— Да нет, — Гвоздь насупился, — он именно тот, кем является. Переломало парня по дороге только. А вы ведь правы — мне тоже что-то неспокойно. Твою мать, первый раз такое. Он же нам никто и звать его никак, а всё равно в голове крутится, что обосрался я там у Пансионата.

— О, как ты запел, — со злорадством и высокомерием в голосе произнёс Хендрикс. — Это Зона, гражданин начальник, тут ещё не такое бывает…

В следующий момент Хендрикс улетел со стула на пол от пришедшего в челюсть удара кулаком, выписанного ему Гвоздём, однако тут же вскочил.

— Вот это дело, — глаза его загорелись злым блеском. — Давай, ментяра, разберёмся как мужики.

— Вперёд, трепло, — жёстко ответил ему Гвоздь, поднимаясь. — Язык твой вонючий на яйца тебе сейчас намотаю…

— Остыли быра, — Бармен Вася держал в руках обрез двустволки, в народе известный как «смерть председателя». — Хотите начистить друг другу хавальники, так звездуйте за забор. Мне здесь дерьмо за вами убирать потом не в жилу. Ещё раз попробуете такое отчебучить — вышвырну как котят, без права возвращения. Пожизненного.

— Вы охренели оба, что ли? — взревел Матрас. — Ну ты, Хендрикс, дурила и на башку двинутый, это я знаю, но ты-то Гвоздь тёртый калач и не последний хрен у себя там где-то на большой земле, на тебя-то что нашло? Вы на выходе такое же мутить собираетесь? Если да — идите лесом оба, мне такие напарники нах не сдались. Ёп, отдыхаем же. Жрите, давитесь, нажирайтесь. Кто знает, что нас завтра ждёт. Вашу мать, половину Зоны истоптали вместе и вот вылезло, нна.

— Мля, Гвоздь, извини, — потупился Хендрикс, — реально по пьяни попутал. Ну правда.

— Без базара, — на лице Гвоздя также отображалась неловкость. — Я тоже хорош, на пьяный трёп взъедаться. А, нафиг это всё, наливай.

— Ведь можете же, когда хотите, — Матрас посмотрел на них снисходительно. — Сегодня мы пьём, а что будет завтра… о, минералки бы на завтра.

— Школьник, — злорадно изрёк Гвоздь. — На завтра нам надо ещё одну такую же и огурцов. Бармен, огурцы есть?

— Есть на жопе шерсть, а огурцы — в банке. Если деньги у вас есть, то будет вам эта банка.

— Деньги есть. Банку гони, — разобрало Гвоздя пьяным весельем.

— Ага, с горчичкой. Вы сейчас это на закуску пустите, а на завтра за рассолом прибежите, то я вашего брата не знаю.

— А пофиг. И сейчас давай, и на утро. Один раз живём.

— И минералки тоже, — Матрас упорно стоял на своём.

— Во тебя, Гвоздь, разобрало, — удивлённо покосился на того Хендрикс. — Такой трезвый мужик, на службе опять же…

— Цыц. Нет больше моей службы, — пьяным жестом отмахнулся Гвоздь, — не нужен я своей стране стал. Мы теперь с вами одной крови и у меня дембель. Итак, кто хочет быть в отряде старшим?

— Хорош ты, — вид пьяного Гвоздя, да ещё с развязавшимся языком, ошеломил Матраса необычайно, — коней на переправе не меняют. Чего тебя так развезло-то, гражданин начальник?

— Я ж говорю — дембель у меня, — промычал Гвоздь. — Списали, крысы штабные, за борт выбросили. И ещё мне стыдно. Очень стыдно. Хендрикс, у тебя хоть и длинный язык, но сказал ты всё правильно. Всё правильно сказал. Нужно было мне вас отправить сюда, а самому по кустам пробежаться.

— Хрена лысого — либо все идут, либо никто, — хмыкнул Матрас. — Ну чо, с утра опять к Пансионату пойдём?

— Надо бы, — Хендрикс о чём-то задумался. — Вот правда, Гвоздь, ну фигня с этим лаборантом какая-то, согласись?

— Сам знаю, — Гвоздь опрокинул стопку водки. — Вот знаю, чую даже скорее, а что конкретно — понять не могу. Что-то больно много на нас за последние дни свалилось. Хорош трындеть — наливай.

Разлили ещё по одной. С кухни донёсся аромат готовящейся закуски. В ожидании её закурили. До момента явления вкусной и здоровой пищи для пьяных и больных на голову людей оставалась четверть часа. Над столом повисли молчаливые раздумья.

— Слышь, мужики, — Хендрикс закусил принесённой барменом Васей жареной Весёлой картошкой, — а ведь место-то само по себе необычное. Сколько хожу по Зоне, так ни разу не слышал, чтобы кто из сталкерья нашего про него рассказывал. Ну то есть рассказывали, но как предостережение, что нефига там делать.

— Думаешь прихабариться там можно? — в голосе Матраса появились нотки меркантильности. — Этот вариант можно рассмотреть.

— Вот чего сразу прихабариться? — Хендрикс прицелился на ещё одну картофельную дольку. — Сам же видел, что с артефактами там негусто. Но вот сам прикинь, чего народ этого места так избегает?