– Бей еще раз, Валера, этот не в счет, – великодушно позволил Звиад.

– Нет уж, игра должна быть честной. Ход сделан!

– Как хочешь, – пожал плечами хозяин и разнес напарника в пух и прах.

Сумма проигрыша оказалась астрономической. Фианитов не понимал, как он сумел столько проиграть. Валера с трудом удержался, чтобы не заспорить с хозяином. Но все же гордость взяла верх.

– Не сомневайтесь, Звиад Миндиевич, я с вами рассчитаюсь, – не уронил лица Валера.

Фианитов пока что не до конца осознал глобальность этой беды, все еще находясь под впечатлением от игры.

– Дай бог, дай бог. Три дня у тебя, – ласково произнес Звиад и отпустил Валерия с миром.

Фианитов проснулся после полудня. Продрал глаза и обнаружил, что находится в своей квартире, на любимом диване. На нем были туфли, смятый костюм и даже галстук, переехавший с груди на спину. События прошлого дня вспоминались с трудом и казались дурным сном, башка трещала невыносимо.

«Мигрень – болезнь аристократов», – отметил он, запивая таблетку. Рожа опухла, как после пьянки. Вчерашний день казался мозаикой из разрозненных эпизодов: работа, бар, библиотека, зеленый стол… В памяти отчетливо возникали несовместимые вещи: водка и книги. Если он вчера пил, то приехать домой на машине сам не мог, осенило его. Он выглянул в окно – серебристый «Вольво» стоял на месте. Приснилось, обрадовался он.

Принял душ, сварил кофе, приготовил яичницу и устроился завтракать. Жизнь была уже ничего, нормальная была жизнь.

– С пробуждением, генацвале, – телефонный звонок вернул его в реальность. Он с досадой сообразил, где видел книги и выпивку одновременно – в гостях у Звиада!

«Плебей проклятый! – выругался про себя Фианитов. – Дикарь! Верх пошлости – жрать водку на фоне классиков!»

– Надеюсь, ты помнишь наш уговор? Не дай в себе разочароваться, Валера!

Фианитов машинально отхлебнул глоток кофе. Напиток, еще минуту назад источавший бодрящий аромат, теперь показался ему безвкусным. Яичница не лезла в горло, от сыра воротило.

«Исчезнуть! – пришла спасительная мысль. – Куда? – возразил разум. – Найдут и на шаурму порежут, варвары!»

О том, чтобы расплатиться по предъявленному ему счету, и речи не шло. Таких денег у Фианитова не было. Разве что продать все имущество, и то если только на выгодных условиях. Но этот вариант Валера не рассматривал, поскольку он был для него невообразимым. Он привык к определенному уровню комфорта и расставаться с ним не желал, поскольку это равнялось для него расставанию с самой жизнью. По-любому получался замкнутый круг.

Решение пришло на исходе третьего дня, когда Валерий уже почти дошел до нервного срыва.

– Приятного вечера, генацвале, – проворковал бархатный голос Звиада. – Есть очень выгодное для тебя предложение. Приглашаю завтра обсудить дела.

– Да пошел ты! – он отшвырнул телефон, но Звиад уже отключился. Он был хозяином положения, и согласия Фианитова ему не требовалось.

Да что он себе позволяет! Азиатский плебей! Чабан неотесанный! Спустился со своих Кавказских гор и возомнил себя Всевышним! У Валеры не хватало слов, он был взбешен и крайне возмущен наглым поведением Звиада. Его раздражал тон, которым с ним разговаривал абхазец, но больше всего – то, что этот дикарь диктовал ему свои условия. Валерий привык всегда играть ведущую роль, а теперь он чувствовал себя ничтожеством.

– Ты окажешь мне одну услугу, и я прощу тебе долг. От тебя требуются сущие пустяки – принести картину из Русского музея. Вот эту. – И Звиад положил перед ним фотографию «Зимнего утра».

– Это же Кустодиев! – вырвалось у Фианитова.

– Сразу видно – образованный человек, – похвалил Звиад. – Картина находится в запасниках, и ее никто не хватится. Тем более что сто€ ит она копейки – гораздо меньше, чем ты мне должен.

– Но это же невозможно!

– Дорогой, в этом мире ничего невозможного нет. Поверь старому абхазцу. Я приехал в Москву еще пацаном, без гроша в кармане и крыши над головой, а теперь у меня несколько домов по всему миру, и этот не самый лучший из них.

Фианитов не сумел ему возразить. «Наворовал, сволочь, и нагло кичится этим», – подумал он, глядя на богатое убранство хором Звиада.

– Как вы себе это представляете? Я не взломщик, воровать экспонаты из музеев не умею.

– Тебе не о чем беспокоиться, дорогой, все уже продумано, – улыбнулся Звиад своей коварной улыбкой. – Никаких взломов и, боже упаси, воровства не будет. «Все сами принесут и отдадут», – неточно процитировал он Булгакова, отчего Валера поморщился, но поправлять дикаря не стал. – Твоя задача сводится к минимуму: знакомишься с сотрудницей музея и уговариваешь ее вынести картину. Такому красавцу, как ты, ни одна баба не откажет. – Звиад подмигнул Фианитову, чем окончательно его добил.