– Вы нас напугали. Вчера весь день проспали. Я уже забеспокоилась, не случилось ли что, – затараторила соседка по купе. – С вами все в порядке?

– Да, – безвольно произнесла Лена.

– Ну, слава богу. Через два часа уже Адлер.

Это было самое приятное известие за утро. Лена села, обозревая сверху купе. Внизу был образцовый порядок: белье убрано, матрасы свернуты, на столике лишь недопитая бутылка содовой и стакан с бренчащей ложкой. На полках лежали приготовленные сумки, там же сидели дети и спокойно листали книжку с картинками.

Лена заторопилась в туалет, чтобы успеть до санитарной зоны. Она схватила полотенце, зубную щетку и вышла в коридор. Народ давно бодрствовал, утомленная проводница ходила по вагону, оповещая пассажиров о скором прибытии на конечную станцию.

Дождавшись своей очереди, Лена оказалась в туалете и теперь разглядывала себя в зеркале: нездоровая бледность лица, мешки под глазами, лохматые волосы – такой она себе не нравилась. Вытащила из-под футболки тряпичный мешочек, чтобы пересчитать деньги. Она его сшила специально для путешествия. В сумке она оставила деньги на мелкие расходы, а основную сумму спрятала в мешочек – так надежнее. Лена сунула узкие пальчики в мешочек, и сердце ее замерло в недобром предчувствии. Пальцы нащупали что-то твердое, оказавшееся сложенной в несколько раз упаковочной бумагой. Денег в мешочке не было! Лена чуть не закричала в истерике. Что же теперь делать?! Это он, тот чернявый негодяй, ее обокрал! Она выскочила в коридор, сбивая всех, кто попадался на ее пути. Влетела в купе проводника и завопила:

– Где он?! Цыган! В каком купе он ехал?

Проводница не сразу оторвалась от своего занятия – подсчета постельного белья. Лишь сложив последнюю простынку и упаковав ее в большой полинялый мешок, она одарила Лену сердитым взглядом и произнесла:

– Нет у меня никакого цыгана. Цыган мне еще не хватало!

– Но как же?! Вечером, в коридоре, вот тут он стоял!

– Не морочьте мне голову, девушка. Нет, говорю, значит, нет. Идите, не мешайте работать, – сообщила проводница и захлопнула перед ней дверь.

– Он у меня деньги украл! – отчаянно закричала Лена.

– Это в милицию, а не ко мне. – Дверь открылась и тут же закрылась снова.

Лена пошла по вагону, заглядывая во все купе подряд в надежде найти цыгана. На нее озирались пассажиры, о чем-то ее спрашивали, но она не отвечала. Лена понимала, что не найдет она ни цыгана, ни денег, но, как ни странно, все еще надеялась. За окном поплыли городские пейзажи. В проходе толпился народ, там образовалась баррикада из чемоданов и сумок. Попутчики Лены покинули купе, они стояли в коридоре первыми на выход.

Лена села на полку, закрыв лицо ладонями. Впереди было море, солнце, вечерние променады – все, о чем она так страстно мечтала. Но не было денег! В сумке осталась кое-какая мелочь, но этого было крайне мало, чтобы прожить на курорте хотя бы день.

– Белье сдаете? – строго спросила проводница, возникшая в дверном проеме. – Выходить уже, а они сидят до последнего.

Лена побрела по суетливому перрону, сгибаясь под тяжестью чемодана. Маленькая, хрупкая – ее окликали мужчины с кавказской внешностью, предлагали жилье, донести вещи, спрашивали имя.

– На, неси, раз очень хочется! – не выдержала Лена и шваркнула на землю чемодан.

Уже не молодой кавказец взял ее багаж.

– Такие красавицы не должны носить тяжести, – заметил он.

– Куда мы идем? – запоздало поинтересовалась Лена, когда они отмахали полтора квартала. – Мне вообще-то в Гагру надо.

– Зачем Гагра? У меня дом лучше, чем Гагра. Море, горы, виноград. Такой виноград нигде не найдешь! Отдохнешь, фрукты покушаешь, если не понравится, поедешь в Гагру.

Лена не была наивной дурой, она понимала, что приглашение «погостить» отнюдь небескорыстное, но, поразмыслив, – идти-то ей все равно было некуда, – решила не возражать.

Георг, так звали нового знакомого Лены, не обманул ее. Его дом оказался очень хорошим: красивый, просторный, богато обставленный. В саду рос изумительно вкусный виноград. Ветки прогибались под тяжестью крупных сочных ягод. Лена насчитала здесь пять сортов, из которых знала название лишь одного – «Изабелла». Такой виноград иногда продавался в Москве, правда, очень редко. Но та московская «Изабелла» не шла ни в какое сравнение с «Изабеллой» Георга. Сладкий, с легкой кислинкой и пряным привкусом, от которого кружилась голова, как от вина. Ее усадили за стол, ломившийся от разных яств, и налили вина. От вина Лена хотела отказаться, но хозяин дома засмеялся: от моего вина не захмелеешь, после него голова ясная. Где ты видела, чтобы абхазец опьянел? Вино на Кавказе пьют даже дети.

В подтверждение своих слов он налил полный бокал сыну – мальчику лет одиннадцати, и тот его выпил.

Лена не застала себя уговаривать и выпила тоже. Как ни странно, она не захмелела.

– Нравится? – спросил, Георг.

– Хорошее вино, – светски сказала Лена. – Никогда раньше такого не пила.

– Пей еще.

Лена выпила еще. На душе у нее полегчало, грустные мысли унеслись прочь. И зачем ей предаваться унынию? Дом прелестный, хозяева радушные, горы, море, солнце – красотища!