Звонил один из лучших информаторов Юхана, полицейский из Нюнэсхамна, давно вышедший на пенсию. После операции по удалению рака гортани он дышал через трубочку, торчавшую из горла.

— Ее обнаружили сегодня во Фрёйеле, на западном побережье.

— Насколько точные данные? — спросил Юхан.

— На все сто.

— Что еще тебе известно?

— Она родом с Готланда, но давно переехала на материк. В Стокгольм. Приехала на остров со своим парнем всего на несколько дней. Его сейчас как раз допрашивают.

— Как ее обнаружили?

— Ее нашел какой-то старикашка, проходивший мимо. Его отвезли в больницу. Он в шоке. Больше ничего не знаю. Дальше узнавай сам.

— Отлично, спасибо тебе. С меня пара пива, — проговорил Юхан, вскочив, и бросил трубку.

Сонная атмосфера в редакции мгновенно сменилась бурной деятельностью. Юхан рассказал редактору все, что ему стало известно, и тот решил отправить его с оператором на Готланд первым же рейсом. Монтировать сюжет про забастовку заключенных будет кто-нибудь другой. Сейчас важно не упустить время и быть первыми.

На самом деле Макс Гренфорс обязан был проинформировать редактора центральной службы, отслеживавшего работу всех новостных редакций в здании телецентра, однако он решил повременить. «Неплохо иметь небольшое преимущество во времени», — подумал он, отдавая инструкции. Убрать первый сюжет программы — кого теперь интересует финансовая ситуация в университетской больнице? Юхан пересказывал все, что знал, коллеге-журналистке, которая быстро составила из имеющейся информации дикторский текст. Кроме того, она занялась подготовкой интервью по телефону с дежурным в отделении полиции города Висбю — тот, по крайней мере, мог подтвердить, что обнаружено тело женщины и что полиция полагает, что это убийство.

Прошло всего несколько минут, и редакторы всех крупных редакций телецентра столпились вокруг стола в «Региональных новостях».

— Почему вы посылаете репортера на Готланд? Это убийство чем-то примечательно? — спросил редактор центральной службы.

Он, как и все остальные, прочел только телеграмму из TT, однако до него дошли слухи, что региональная редакция посылает съемочную группу на Готланд. Четыре пары глаз смотрели на Гренфорса, ожидая ответа, и он понял, что вынужден все рассказать, — женщина подверглась грубому и необъяснимому насилию, вероятно, зарублена топором, в рот ей засунуты ее же трусики.

Поскольку ситуация в мире в этот день выдалась спокойной, редакторы отреагировали бурно. Наконец-то появилась новость, которая спасет вечерние программы! Поняв, что речь идет о необычном преступлении, все заговорили разом. После непродолжительной дискуссии главный редактор решил, что достаточно будет послать на Готланд одного репортера.

Все были единодушны — Юхану полностью доверяли, и вполне хватит его одного, пока не выяснятся новые обстоятельства.

Юхан узнал, что с ним едет Петер Бюлунд — оператор, с которым он и сам предпочитал работать. Они должны успеть на самолет, вылетающий в Висбю в 20.15.

Сидя в такси по дороге домой, Юхан ощутил привычное чувство возбуждения от того, что находишься в эпицентре событий. Мысль о жестоком убийстве и отвращение уступили место острому желанию побольше узнать о случившемся и рассказать об этом. «Странно все же устроен человек, — думал он, проезжая по мосту Вестербрун и глядя на залив Риддарфьерден, украшенный силуэтом Ратуши, и Старый город, виднеющийся вдали. — Как будто отодвигаешь в сторону все естественные реакции — и остается лишь голый профессионализм».

Юхан вспомнил ту ночь, когда затонул пассажирский теплоход «Эстония». Сентябрь 1994-го. В первые дни после ужасной катастрофы, в которой погибло более восьмисот человек, он носился как челнок между родственниками погибших, собравшимися в порту Вэртан, сотрудниками компании «Эстлайн», немногочисленными выжившими пассажирами, политиками и сотрудниками группы спасения. Домой приходил лишь на несколько часов, чтобы поспать, и вновь кидался в работу. Все это время он выслушивал истории, которые ему рассказывали, но воспринимал их как бы отстраненно. Запретил себе отдаваться чувствам. Реакция последовала гораздо позднее. В тот день, когда первые извлеченные со дна тела были привезены в Швецию и кортеж проследовал от аэропорта Арланда до Рыцарской церкви в Старом городе для траурной церемонии, после чего тела должны были переправить к родным. Когда Юхан услышал скорбный голос репортера Стокгольмского радио, ведущего трансляцию с места событий, с ним случился нервный срыв. Дома он упал на пол и разрыдался. Словно все собранные впечатления разом нахлынули. Он видел перед собой мертвые тела, плавающие на затопленных палубах тонущего теплохода, кричащих людей, зажатых под упавшими столами и полками. Чувствовал жуткую панику, возникшую на борту. Казалось, его вот-вот разорвет на части. И сейчас его передернуло от одного воспоминания об этом.

Поднявшись к себе, Юхан вдруг понял, какой здесь жуткий бардак. В последнее время он совсем не успевал прибираться. Его маленькая двухкомнатная квартирка на улице Хеленеборгсгатан в районе Сёдермальм находилась на первом этаже дома.

Совсем рядом — залив Риддарфьерден, но в квартире это совершенно не ощущается: все окна выходят во двор. Юхана это не волновало. Его очень устраивало расположение квартиры: в самом центре, неподалеку от магазинов и ресторанов, к тому же в двух шагах от зеленого острова Лонгхольмен с его пляжами и дорожками. Лучшего места просто не найти.