– Я рад за тебя, правда рад.

– Помнишь, когда я, как ты тогда сказал, выпала из времени? Жизнь проходила мимо, а меня в ней не было, моего времени не оставалось вообще. Сейчас всё иначе, сейчас мне кажется, я вошла во время, оно стало протяжённым, длительным, не только момент «сейчас», и оно всё моё. И прошлое, оно точно моё, и будущее, наверно. Будущее я пока не чувствую.

– Знаешь, многие маги стараются выстроить линейное время своей жизни и полностью осознать его. Это хорошо, что тебе удалось.

– Нет, я не о себе. Не только о времени своей жизни. Я чувствую своим всё время, до которого могу дотянуться – через предметы, через информацию. Я хотела, чтобы, выйдя с работы, можно было тут же забыть о ней, – какая я была глупая. Сейчас я прихожу на работу как вхожу в реку времени, а ухожу – как спускаюсь по течению, но остаюсь в ней. Понимаешь? Или я не могу объяснить?

– Может быть, понимаю… – Антон не был уверен, что он понимал.

– Вот пример, как раз по твоей теме. – Она подмигнула. – У нас в запасниках есть подлинное кольцо Роберта Брюса.

– Королевское? – тут же вскинулся Антон.

– Простое, медное. – Она засмеялась. – Кольцо лучника, он с ним на охоту ходил. Но оно его помнит, помнит те времена, и, когда я его вижу, мне кажется, я чувствую себя там, тогда, я чувствую, как оно тогда всё было, о чём думали люди и, главное, как они думали. Не так, как сейчас. Медленнее и… конкретнее, что ли. Картинка – мысль. Мысль – картинка. Сейчас не так, сейчас просто ряды голых мыслей. И тогда было много страха.

Она достала припасённую заранее булку и теперь отщипывала от неё куски и бросала чайкам. Над ними уже собралась целая галдящая стая.

– Расскажи, – попросил Антон. – О временах того Брюса. Всё-таки прямой предок нашего.

– Тогда в Европе как раз громили тамплиерский орден. Помнишь?

– Да, конечно. Сожгли де Моле. Захватили все их богатства, уничтожили множество рыцарей.

– А вот и не так! – Она задорно вскинула голову. – То есть, конечно, сожгли, но захватили главным образом золото и некоторое количество книг. Из людей тоже – только тех, кто был связан с основными центрами. А прочие – разбежались! Им пришлось нелегко, они были вынуждены скрываться и прятаться, но множество тамплиеров добралось сюда. Как раз к Роберту Брюсу! А он их принял под свою защиту. С оружием и знаниями.

– Смелый товарищ, – оценил Антон.

– Да, конечно. Хотя он не особенно рисковал, в его северные горы ни один инквизитор бы не полез. Зато потом ему тамплиеры очень хорошо помогли. Думаешь, он без них бы разгромил англичан? Конечно, те тогда были не в лучшем состоянии духа, Эдуард Второй умер, гоняясь за Брюсом, Эдуард Третий ещё не освоился с тем, что он король. И он тоже был слишком упрям.

– Значит, тамплиеры перебрались в Шотландию?

– Именно! Конечно, Роберт Первый был в их таинства посвящён, более того, он сам основал по аналогии с тамплиерским новый орден, шотландский – орден Андрея Первозванного и Шотландского Чертополоха. Он был его первым Магистром. А если помнишь, инициация в тамплиеры наследуется.

– То есть наш Брюс получается потомственным тамплиером? Только за счёт крови? Так?

– Да! Хочешь? – Она протянула ему кусок булки, предлагая тоже покормить чаек. Антон машинально взял.

– И когда он оказался в Англии…

– Когда он оказался в Англии, его тут же заметил Ньютон, который был далеко не только королевским математиком и физиком, но и Магистром Сионской общины. Посвящённым! Он тоже был потомком знатного шотландского рода. И тут приезжает потомок спасителя и хранителя тамплиеров, потомственный член ордена Чертополоха, на удивление образованный, начитанный, интересующийся правильными вещами. – Wilkes снова подмигнула Антону. – То есть оккультизмом, гностическими знаниями, алхимией. Да к тому же близкий к российскому монарху. Конечно, Ньютон немедленно с ним знакомство завёл.

– А потом Брюс остаётся у него на учёбу! – Чёрный занимался любимым делом – сложением информационной мозаики, сейчас картинка получалась легко и красиво.

– Да, он стажируется у члена Королевского научного общества Колсона, на опытах проверяет предположения Ньютона о теории гравитации, потом докладывает об этом открытии на заседании Королевского общества. И в довершение всего пишет свой трактат «Теория движения планет». Это первая российская научная работа по теории гравитации! И это его последнее действие на английской земле.

– Дальше он возвращается в Россию?

– Да, возвращается.

– Тогда возникает закономерный вопрос – кем? – Теперь уже Антон с хитрой улыбкой подмигнул Татьяне. – Что скажешь?

– В анналах истории не записано! – Она со смехом отогнала самую настырную чайку, которая готова была выхватить кусочек булки прямо из рук.

– Она возмущена, что у меня еда пропадает. – Чёрный наконец заметил, что держит в руках, и тоже начал бросать куски хлеба птицам.

– Известно, что Ньютон и Брюс были очень близки, вплоть до посвящения в личные дела. Это понятно из их переписки. По родословной Брюс мог претендовать даже на пост Великого Магистра Сионской общины, но он был подданным Российской короны. И побратимом императора. – Wilkes сделала жест, как бы ставя точку, завершающую мысль. Однако тут же продолжила: – А орден Храма давно интересовала эта часть Европы. Тамплиеры и Сионская община мечтали о создании мощнейшей державы, не зря тевтонцы на Русь ходили.