– Не думал, что Берсерен так недальновиден, – нахмурился Магистр.

– Это может дорого обойтись не только ему. Если еще и в Босхане зевают, враг быстро дойдет до Цитиона. Боюсь, тогда и Донкар не успеет подвести сюда войска.

– Если Каморра захватит Босхан, его уже не остановить, – заметил Тифен.

– Я не хотел этого говорить, но так оно и есть, – согласился с ним Магистр.

На следующее утро друзья вышли в город. Сначала Магистр заглянул в гостиницу Тоссена спросить, не появлялся ли там Мальдек. Убедившись, что каянского мага в гостинице не было, он предложил Альмарену прогуляться до дворца Равенора.

У ворот дворца их встретили ничуть не приветливее, чем лоанцев.

Магистр постучал в окошко и вскоре имел удовольствие увидеть в нем длинную физиономию привратника.

– Открой-ка, любезный, – сказал ему Магистр. – И доложи обо мне хозяину. Мне нужно встретиться с ним.

– С его светлостью, вы хотите сказать? – сухо поправил его слуга.

Магистр хмыкнул.

– Ну, если тебе так больше нравится, тогда скажу, что у моей светлости есть дело к его светлости.

– Простите, о ком я должен доложить его светлости? – осведомился слуга.

– Передай, что магистр ордена Грифона желает разговаривать с ним.

– О каком деле вы желаете с ним разговаривать?

– Ты слишком любопытен, любезный. Мое дело касается меня и Равенора, но уж никак не его слуги.

– Здесь такой порядок, – веско сказал слуга. – Я обязан узнать дело, по которому пришли, и доложить о нем его светлости. Завтра после полудня я вам сообщу, желает ли его светлость с вами разговаривать.

– У меня срочное и важное дело, – нетерпеливо сказал Магистр.

– Я не помню случая, чтобы кто-то сказал, что его дело несрочное и неважное, – хладнокровно произнес слуга. – Вам придется подчиниться здешнему порядку. Месяц назад к его светлости приходил гонец от правителя, но и он был вынужден дождаться следующего дня. Говорите о вашем деле и приходите завтра.

– Мое дело касается магии, – сказал Магистр, подумав про себя, что, наверное, легче было бы договориться с самим Равенором, чем с его неуступчивым слугой. – Я скорее обойдусь без встречи с твоим хозяином, чем буду болтать о своих делах направо и налево. Можешь так ему и передать.

– Непременно передам. Вы будете один? – спросил привратник, покосившись на Альмарена.

– Вдвоем.

– Я должен знать и имя вашего спутника.

– Меня зовут Альмарен, сын Тифена, – вмешался Альмарен.

– Завтра после полудня я объявлю вам решение его светлости, – сказал слуга, и окошко захлопнулось.

– Однако, – сквозь зубы произнес Магистр. – Неужели и хозяин таков же? Тогда мы зря теряем время.

Он пошел отворот, хмуро глядя перед собой. Вдруг пальцы Альмарена коснулись его локтя.

– Магистр! – позвал он. – По-моему, это не обидно, а смешно.

Оставим Равенору его спесь – мы и без его советов обойдемся, не так ли? «Его светлость, его светлость»… – передразнил он привратника.

Магистр усмехнулся, его нахмуренный лоб разгладился.

– Давайте лучше зайдем в лавку к отцу, – предложил Альмарен. – Отец привез изделия магов Феникса и еще не успел распродать их. Там могут встретиться любопытные поделки.

В Магистре пробудился профессиональный интерес.

– Зайдем, пожалуй.

Лавка была просторной и, в отличие от неброской обстановки дома, богато украшенной – купец знал, как привлечь покупателей. У входа висели полированные зеркала, на полках и в нишах стояли светлячки феникса – светящиеся шары из желтого и зеленого эфилема на серебряных подставках. Стены, отделанные декоративным деревом; были ярко расписаны узорами из цветов и пестрыми птицами.

Войдя в лавку, друзья увидели Тифена, раскладывавшего товары по полкам. Он приветствовал их жестом, не отрываясь от дела.

– Отец, что у тебя здесь интересного? – спросил Альмарен, оглядывая полки. – Что ты привез с Зеленого алтаря?

– Не так много, сын, – разговорился купец. – Две подводы были с оружием, поэтому я не взял ни посуды, ни верхней одежды, а только украшения и ткани – их всегда можно выгодно продать. Женщины всегда наряжаются, будь хоть буря, хоть война, хоть наводнение. Игрушки кое-какие, вон, смотри! – Тифен указал на верхнюю полку, где стояли пышноволосые куклы-дамы с широко открытыми глазами.