КАЛИСТО. Не надо, Мелибея, пусть будет так, как есть, я хочу поймать его и понять, что это такое…

МЕЛИБЕЯ. Что, Калисто?

КАЛИСТО. Счастье, Мелибея. Пусть никогда не настанет утро…

МЕЛИБЕЯ. Пусть не настанет…

КАЛИСТО. Пусть никогда…

МЕЛИБЕЯ. Калисто, глаза твои грустны. Какие мысли терзают тебя? Скажи, не бойся?

КАЛИСТО. Нет, нет, Мелибея. Я просто думаю, что когда-то этот счастливый миг пройдёт и мы расстанемся…

МЕЛИБЕЯ. Мы никогда не расстанемся, любимый, никогда…

КАЛИСТО. Никогда-никогда?

МЕЛИБЕЯ. Никогда-никогда…

Сидевшие под окном Сосий и Тристан вдруг от кого-то получили пинка под зад. Темнота. Ничего не видно, началась драка, потасовка, крики.

СОСИЙ. Ах, негодяи! Я с вами расправлюсь!

КАЛИСТО. Сеньора, там Сосий что-то кричит. Пусти меня, боюсь, как бы его не убили, у него при себе нет и соломинки.

МЕЛИБЕЯ. Стой, стой, Калисто, не ходи, не уходи. Стой, стой, не надо, не ходи туда без лат, вернись, надень их, Господи, твоё лицо такое белое, стой, не ходи!

КАЛИСТО. Пусти меня, Бога ради, Мелибея, лестница приставлена, я хочу, я должен, сейчас, стой…

Калисто ступил на лестницу. Мелибея протянула к нему руки и вдруг вспышка какая-то, словно молния по небу пролетела и совсем разрушилась наша Испания, превратилась в песок. Разрушилось всё, всё, всё…

Какие-то люди в темных плащах внизу, закричали свирепо, толкнули лестницу и Калисто, пошатнувшись, упал на землю. Хрипит, а люди эти накинулись на него, пронзили Калисто шпагами, пронзили много раз, убили и бросились наутёк.

МЕЛИБЕЯ. Лукресия, сюда, скорее, Калисто там, нет, нет, не может быть, нет, Калисто, нет, нет, нет!

КАЛИСТО. О, спаси меня, святая Мария! Умираю, священника! Мелибея, любимая, Мелибея, Мелибея…

ТРИСТАН. Скорее сюда, Сосий!

СОСИЙ. Сеньор, эй, сеньор! О, какая беда!

ЛУКРЕСИЯ. Несчастье!

МЕЛИБЕЯ. Что это, что там такое? О, горе!

Оттолкнув Лукресию, Мелибея кинулась вниз. Длинная, страшно длинная лестница, по которой бежала она, казалось, год, два или три вниз, бежала, падая и снова поднимаясь, бежала и бежала, раня руки и лицо своё в кровь. Внизу, в полумраке, она увидела лежащего на песке Калисто. Схватила его, прижала к себе, выпачкалась его кровью. Не веря, что мёртв её любимый, она всё целовала и гладила его, рыдая.

ТРИСТАН. Умер мой сеньор, мой дорогой господин! Несчастный сеньор мой! О, печальная кончина без исповеди! О, роковой день, о нежданный конец!

МЕЛИБЕЯ. Мое счастье — все исчезло, как дым…

ТРИСТАН. О, горе, сеньор мой Калисто погиб! О, горе! Сосий, отнесем тело хозяина туда, где чести его не будет ущерба, хоть он и умер в таком месте!

МЕЛИБЕЯ. О, горе! О, горе, о, горе… Калисто, любимый мой, Калисто?!

ЛУКРЕСИЯ (прибежала, запыхалась, пытается оторвать Мелибею от бездыханного тела Калисто). Сеньора, не рви волосы! Встань, Бога ради! Если отец найдет тебя здесь… Сеньора, сеньора, слышишь меня? Бога ради!

Сосий и Тристан уложили на плащ тело Калисто и унесли. Мелибея осталась одна. Села в пыль, молчит. Пересыпает из руки в руку пылинки. Луна осветила её. Не плачет Мелибея. Молчит. Всё рухнуло. Всё — песок. По всей Испании нет ничего. Только какая-то высокая башня осталась в темноте, только её видела Мелибея.

Пойдем, тебе надо лечь. Я позову твоего отца и мы придумаем другой недуг, а настоящий надо скрыть.

Лукресия почти волоком потащила Мелибею наверх, на башню. Уложила её в какие-то тряпки. Потом побежала к Плеберио, разбудила его.

ЛУКРЕСИЯ. Сеньор, проснитесь, ваша дочь умирает!

ПЛЕБЕРИО. Что?

ЛУКРЕСИЯ. Поспеши, если хочешь застать ее в живых!

ПЛЕБЕРИО (вошёл к Мелибее). Лукресия, подыми занавес на двери и открой окно. Что, дочь моя? Откуда недуг? Что это за новости? Взгляни на меня — твой отец здесь. Что с тобой, что, дочь моя, чего ты хочешь? Говори, посмотри на меня, скажи, отчего занемогла?

МЕЛИБЕЯ. Всё хорошо, отец. Мне уже лучше…

ПЛЕБЕРИО. Тише, тише, подбодрись, соберись с силами, открой, душа моя, причину мучений, что, что, что?!

МЕЛИБЕЯ. Всё хорошо, отец…

ПЛЕБЕРИО. Не терзай меня, не мучай, скажи, что у тебя болит?

МЕЛИБЕЯ. Отец, я хочу подышать воздухом, мы с Лукресией поднимемся на крышу, я посмотрю оттуда напрекрасные корабли, и всё пройдёт, это дурной сон, всё пройдёт, отец… Останьтесь тут, отец, идём, Лукресия, идём, всё сейчас пройдёт…

ПЛЕБЕРИО. Лукресия, поддержи её, проводи её, если она хочет, дочь моя…

По винтовой лестнице, поддерживаемая Лукресией, Мелибея пошла вверх и вышла на самую вершину дома. Дом стоит у моря и, правда, отсюда на рассвете видны корабли, которые распустили свои паруса и выходят из гавани.