Сергей улыбнулся. Он ощущал бесконечную усталость. Этот вояж в Москву дался ему ценой нечеловеческих усилий, а если принять во внимание, что часть пути еще впереди…

— Кто будет говорить с Верой? — спросил Макс.

— Я, — ответил Сергей.

Он подготовился, потому говорил твердо и убедительно. Все, что они могут предложить сейчас деревне, — Ангин. Он вызвался сам. Период может быть полугодовой или более длительный — неважно. Ангин решил, что в этом его миссия, он готов… помочь. Макса можно привлечь на два дня, не больше. Потом они трое — Макс, Сергей, Денис — должны будут уйти. На Сергея в эти два дня лучше не рассчитывать. Все свои силы он концентрирует на том, чтобы дойти до Москвы, до метро самому и довести сына живым и здоровым.

Вера попросила рассказать о том опыте, который на них поставил их любимый учитель. Он рассказал, но не только об этом. Поведал о симптомах и мучениях. О том, как их доставили в институт. О лекарстве, оставленном Возницыным. О ремиссии и рождении сына. О жизни в подземелье, медленном угасании Полины, единственной любимой женщины его жизни. Он уже не мог остановиться… А она не прерывала.

— Я бы очень хотела, чтобы вы переспали с несколькими нашими женщинами в эти два дня, — сказала она, — но настаивать или просить не стану.

Сергей отрицательно качнул головой. Не стоит пытаться обмануть природу: сил нет; не следует также рисковать жизнями и здоровьем женщин. Лучше подберите кого-то для Макса. Вот уж кто даст отличное потомство, настоящих викингов.

Следующие два дня Денис и Сергей, отсыпавшиеся и отъедавшиеся в гостевом доме, не видели ни Макса, ни Ангина. Ну, Макс понятно, у него время ограничено. А куда было торопиться Ангину? С места в карьер приступил к своим обязанностям?..

К вечеру второго дня Вера пригласила к себе Сергея.

У нее уже сидел Макс, похожий на кота, объевшегося сметаны; дурацкая улыбка не сходила с его здоровой, круглой морды. Увидев Сергея, он виновато развел руками, давая понять, что был очень занят все это время, не нашел возможности навестить его и Дениса.

— Да ладно, — махнул рукой Сергей и вспомнил невестьоткуда: — «Коли доктор сыт, так и больному легче».

Глаза Макса округлились — и в следующую секунду он уже раскатисто гоготал, хлопая себя по коленям.

— Завтра с восходом вы уйдете, — сказала Вера сухо. — С вами отправятся две амазонки. В идеале, они должны будут проводить вас до Москвы. Расстояние не так велико: поле, лес — и вот вам окраина города. Правда, до леса еще нужно добраться, а уж пересечь его — задача и вовсе не из простых. Макс, вы молодец, успели больше, чем яожидала, так что отдыхайте. Вам, Сергей, удачи. Вы боец. Не сомневаюсь: вы успеете.

Наутро провожали всей деревней. Сергей и Макс обнимались с Ангином. Ленечка, бормоча что-то плаксивое, тоже было полез обниматься, но Макс замахнулся на него с самым свирепым видом. Денис снял с себя и повесил на шею дяде Ангину амулет — клык удильщика. Наверное, думал Сергей, как ни глумливо это выглядит, действительно, Ангинова миссия здесь, и он шел с ними всю дорогу именно ради нее: помочь бабам, быть им защитником, пока единственным. Проклятый вывихнутый мир…

Сопровождающие амазонки — две коренастые крепкие девицы — экипировались в дорогу максимально тепло, и в то же время удобно для длительного перехода. У каждой в руках было по тяжелому луку чуть ли не с амазонку ростом, а за спиной — по крепкому колчану из крыльев удильщиков, полному стрел.

Ангинов автомат Макс забрал, повесил на плечо. У Сергея за поясом был Гришин пистолет, из которого он до сих пор так ни разу и не выстрелил.

День выдался пасмурный, но безветренный. Амазонки, как два маленьких танка, перли впереди, прокладывая колею. Денис несколько раз обернулся, махал рукой.

Оказалось, до леса довольно далеко. Путники двигали наискосок, срезая угол, справа тянулись, уходя вдаль, вышки с домами — окраина деревни, потом пошли пустые вышки со свисающими обрывками кабелей. На этих вышках и некоторых уцелевших кабелях сидели удильщики, крупные и помельче, кружили в небе, будто гигантские вороны, но приближаться к людям не торопились, осторожничали.

Наконец надвинулись первые деревья. Девицы закрутили головами; одна достала из колчана за спиной стрелу и положила ее на тетиву. Сергей на ходу подтолкнул под руку Макса, показывая на проводниц — чего это они? Тот пожал плечами, но автомат перехватил поудобнее.

Сергей обернулся. Позади остались бескрайние снежные просторы с маленькими черными пятнышками — вышками ЛЭП, чудо-деревней над землей; и крохотными точками, кружащими в воздухе, подобно комариному рою, — ящерами, летающими удильщиками, воплощенным кошмаром. Поистине, удивителен, многогранен и необъятен мир, подумал Сергей. А ведь за свои сорок с лишним лет он и видел-то лишь одну крохотную его частичку!

Лес выглядел бесконечным и мертвым. Никаких звуков, лишь шуршит наст под ногами путников. Сергей ощущал необыкновенный прилив сил, думая о том, что лес — последнее препятствие, отделяющее его от Москвы, от метро и спасения… Он хотел жить и видеть, как будет расти сын.

Несколько раз, оборачиваясь на ходу, амазонки делали знаки: внимание! максимальное внимание! Но Сергей не очень следовал их рекомендациям, все мысли его были там, в конце пути, в теплом подземелье метро, в мраморном Раю…