За стенами выл ветер, а помещение огромного ангара было сухо, тихо и почти пусто. Далеко впереди по сторонам угадывались очертания станков. Пахло чем-то неприятным: то ли кислым, то ли гнилым.

— Вперед, — тихо скомандовал Владимир Данилович. — И повнимательнее.

Чтобы попасть на склад готовой продукции, нужно было спуститься по металлической лестнице на один этаж. До лестницы колонисты добрались без приключений, но у самых ступеней, перегораживая вход на площадку, их ждал первый сюрприз.

— Плорг? — спросил Сергей, направляя автомат. — Откуда он здесь взялся?

— Дохлый, — сказал Макс. — Здоровый, скотина. Но с ним что-то не так.

Четыре нагрудных фонаря осветили тело животного, лежащее на полу. Ангин потер шею.

Откуда взялось это слово — плорг — и почему именно им стали называть большое мускулистое серое животное, не имеющее шерсти, со страшной вытяну-той мордой волко-крысы, сказать трудно. Твари были неглупы и крайне агрессивны. Плорга можно было убить, но напугать — почти никогда.

Серо-коричневая лысая шкура на боку лежащего у лестницы в луже крови плорга была располосована; раны нехорошо шевелились, словно в них копошились какие-то насекомые. Колонисты улавливали глухое гудение и негромкое пощелкивание.

Владимир Данилович знаком дал команду колонистам отойти назад и пальнул из подствольника зажигательным. Когда тело мутанта вспыхнуло, гудение и пощелкивание превратились в пронзительное верещание. Из раны вырвались несколько огромных черных жуков и, пометавшись в воздухе пару мгновений, по-сыпались на пол горелой трухой. Потрескивая, полыхал труп плорга; пахло паленым мясом.

— Странно… — сказал Владимир Данилович. — Столкнуться с плоргами снаружи мы могли очень даже запросто, но на территорию завода они никогда не заходили: считается, что они боятся…

— Неужели эти уроды могут чего-то бояться? — удивился Макс.

Он был бледен, и Сергей понимал, почему: о чудовищных насекомых Макс знал не по наслышке…

Кое-как, морщась от вони, отпинали догорающее животное с дороги и начали медленно спускаться. Свет фонарей добивал недалеко — окружающая тьма поглощала. Снизу доносились неясные звуки, среди которых Сергею смутно слышалось пощелкивание.

— Пыли нет, — тихо сказал Владимир Данилович напряженным тоном, освещая ступени. — Плохо.

— Что? — спросил Сергей.

— Мы бываем тут редко, — пояснил Владимир Данилович. — От визита до визита ступени успевают покрыться пылью. Сейчас ее нет. Кто-то прошел тут недавно. Парни, внимание. Ангин, что у тебя?

— За нами чисто, — сипло сказал Ангин.

И тут лестница кончилась. Под ногами колонистов был бетонный пол.

— Вы только посмотрите на это… — пробормотал Макс.

Было похоже, что в просторном помещении склада шла большая битва. Повсюду валялись опрокинутые, продавленные и разломанные металлические шкафы и стойки, залитые кровью; пол был усеян деталями, частями механизмов — также разломанными и бесполезными.

И плорги. Рассеянный свет фонарей выхватывал из темноты десятки окровавленных тел плоргов с оскаленными пастями, вырванными глотками и выеденными глазами.

В воздухе висел ровный мощный гул с четкими вкраплениями пощелкиваний сотен, если не тысяч насекомых.

— Нужно уходить, — сказал Макс. — Пока они нами не заинтересовались…

Но Владимир Данилович решительно и аккуратно, стараясь не шуметь, двинулся вперед. Ловко перешагивал через ящики и поваленные стойки, обходил трупы мутантов, ни разу не наступил на валявшиеся повсюду детали и поломанные механизмы.

— Стой, — сипло сказал Ангин и потер шею.

Владимир Данилович тут же замер, как вкопанный. Его нагрудный фонарь осветил страшную картину.

Страшную и по-своему… Черт, величественную, что ли…

Десятки крупных тел мертвых плоргов был сложены в аккуратные штабеля у стены. Плотная серо-бурая стена, залитая кровью, вибрировала, гудела и пощелкивала. По этой стене из мертвой плоти вверх и вниз ползали огромные мохнатые насекомые; множество летало вокруг.

— Шмели… — прошептал Макс и вздрогнул. — Соты… Не добро это…

Кто мог построить эти соты, подумал Сергей. Кто сложил трупы здоровенных собак друг на друга? Неужели это сделали насекомые? Но ведь тут надо действовать сообща… Руководить, подчиняться… Выравнивать, чтобы так аккуратненько… Господи…