— И помочь не в силах. Будь у нас лекарство… мы не дали бы умереть твоей жене. Но лекарства нет. Для тебя вариант вижу один: быть бойцом до конца, не подвести ни себя, ни память Полины.

— Не в силах… — горько повторил Сергей.

— Когда Аркадий отказался отпустить тебя в Москву, я… Болел. Но сейчас чувствую себя хорошо, и могу сказать: это был безумный план. Один до метро ты бы ни за что не добрался. А в метро… В нем выжить еще сложнее. Ты бы не успел. Не кори себя.

Слова были правильные… но Сергея они не трогали ни в малейшей степени. Умирать не хотелось, жить осталось всего ничего…

— У меня для тебя задание, — сказал Верховный.

— Задание? — вяло переспросил Сергей.

— Новый колонист Макс практически здоров. Мне он любопытен, но пока не вполне понятен. Миссия, с которой он оказался вблизи колонии, до сих пор неизвестна… Завтра тебе представится шанс проверить его в деле. Вчетвером выйдете в город. Будет две точки: склад готовой продукции металлургического и центральная библиотека. Понаблюдаешь за ним, потом напишешь подробный отчет. Поведет Володя. Дам вам Ангина — из бывших боевых караванщиков Джедая.

Ангина Сергей знал: боец был стоящий.

— Если завтра со мной что, — сказал Сергей, — Денис останется совсем один, и кто тогда…

— Рейд плевый, — отрезал Верховный не допускающим возражений тоном. — Расстояния до завода и библиотеки смешные, на обе точки ни плорги, ни другая нечисть не суется, это ты знаешь не хуже меня. Твоя главная задача — Макс. Он темная лошадка, насчет него у меня нешуточные подозрения, а своей интуиции я привык доверять. И последнее. Что забрал к себе Дину — молодец, хвалю. А вот в том, что она вскорости не начнет обрабатывать твоего пацана на предмет переименования и навязывания родства — уверенности нет. Поосторожней с ней, приглядывай. Все, Сережа, ступай.

Сергей поднялся.

— Можно моему сыну попробовать шоколад, который производит Скрынников?

— А почему ты спрашиваешь меня, обратись сразу к нему… Хотя, ладно, я распоряжусь через пару дней…

Наутро Денис отправился в школу, Дину забрали работать на кухню до конца недели, а Сергей с небольшим опозданием явился в оружейку.

В углу раздевалки тщательно зашнуровывал высокие армейские щегольские ботинки лохматый здоровяк Ангин, человек с крупными чертами дебелого некрасивого лица. Он был уже одет в теплые ватные штаны и толстый вязаный свитер. Прозвище получил за сиплый, словно простуженный голос и привычку тереть ладонью шею впереди. Характер он имел замкнутый, отношений, даже просто приятельских, ни с кем не поддерживал, но в рейдах был незаменим: сам ни разу не получил ни одной царапины, и людей, с которыми находился рядом, в обиду не давал — а выходить приходилось из самых серьезных передряг.

В другом углу сидел Макс, полностью экипированный, с откинутым капюшоном защитного плаща, и проверял автомат с подствольником. Было очевидно, что такое оружие для него не в новинку. Рядом лежал потертый брезентовый рюкзак внушительных размеров.

Сергей принялся экипироваться, и тут вошел Владимир Данилович — полностью готовый к походу, с автоматом за спиной и тремя пустыми рюкзаками в руке.

— Десять минут, — сказал он Сергею. — Парни, приготовьтесь к вылазке в стужу. Точного прогноза Гидрометцентр, к сожалению, не прислал, вернемся — выясним, почему, — он усмехнулся. — Первая точка — завод, он дальше. Список того, что нас там интересует, я получил. К заводу двигаемся следующим порядком: я впереди, потом Сергей и Макс парой, Ангин замыкает. Добычу понесут Ангин и Макс. Вторая часть рейда совершенно, с моей точки зрения, бесполезная, но есть задание Совета обновить библиотеку колонии. От завода к библиотеке продвигаемся тем же манером. Загружаем книгами два оставшихся рюкзака — мой и Сергея. Назад возвращаемся цепочкой: впереди Ангин, потом Макс, за ним Сергей, я замыкаю. Принято считать, что обе точки, равно как и маршруты до них, безопасны: плорги боятся завода по одной только им ведомой причине, а библиотека просто никому не интересна. Опасные объекты — развалины, старая больница, мэрия — удалены. Но обольщаться не советую. Лично я ни один выход наверх не считаю курортной прогулкой.

Поверхность встретила их сильнейшей метелью и огромными сугробами серо-голубого снега. Видно было не дальше пары метров — вокруг стояла стена снега, разносимого ветром.

Группа продвигалась медленно, с трудом; кроме воя ветра и шороха снега других звуков не было. В такую непогоду мы славная добыча, подумал Сергей. Допустим, плорги не вылезут из своих укрытий… А другие твари? Кто-то ведь пытался напасть на паренька у церкви, когда мы хоронили Ивана Трофимовича.

Холода он не ощущал: теплая поддевка, противорадиационный плащ и шлем защищали надежно, но отсутствие нормального обзора его беспокоило. В любой момент из белой пелены могло напасть нечто — и не успеешь не то что выстрелить, даже повернуться в его сторону.

Макс шел рядом, озираясь по сторонам профессионально, технично. Сергей гадал, чем продиктованы подозрения Верховного в отношении этого человека? Непохоже, чтобы Макс затевал что-то худое. И в колонии он, безусловно, пригодится… Если, конечно, захочет остаться.

Они шагали, как показалось Сергею, уже довольно долго, когда справа вдруг надвинулась темная громада завода. Группа вошла в ворота, створок которых давно уже не было, и обогнула два огромных, в человеческий рост, сугроба — здесь навсегда застыли заводские автобусы.

В отличие от Сергея, который на завод попал сегодня впервые несмотря на то, что периодически участвовал в вылазках в город, Владимир Данилович ориентировался на местности неплохо. Он привел бойцов к неприметной двери, расположенной в стене на небольшой высоте от земли и потому не занесенной снегом. Дверь оказалась незаперта. Толкнув ее, члены группы поочередно проскользнули внутрь, после чего Владимир Данилович плотно притворил дверь и полез за дозиметром.

Фон оказался в норме. Мужчины откинули капюшоны со вшитыми респираторами, после чего включили нагрудные фонари.