Она катилась все быстрей и быстрей, ноги ее мелькали, как ножницы, что режут тесто. И вот она добралась до красивой перевернутой деревушки, построенной из сладостей.

Дома там были из имбирного печенья, крыши — из сливочных тянучек. А улицы вымощены сладким драже. Кудрявые леденцовые овцы паслись на холмах из лимонного шербета. В отдалении были видны леденцовые горы со снежными шапками из взбитых сливок.

Маленькая утонувшая девочка почувствовала, что у нее начинает кружиться голова. Она подошла к шоколадному домику и постучала в дверь. И вдруг на крыше из глазури приоткрылась небольшая щелка. И оттуда на мирные улицы посыпался град из мармеладных пуль. А кудрявые белые овечки рухнули замертво, истекая клубничным сиропом.

Ложь! Все ложь! Я никогда не была этой маленькой девочкой. Ты позволишь мне показать свое настоящее лицо?

Это был 1908 год. Сибирская тундра. Ветер разметал по белеющему небу лохмы белых перистых облаков. Под этим небом лежала земля, вся изрезанная складками ущелий и моренных увалов.

В тот год впервые за много десятилетий начал подтаивать пласт вечной мерзлоты. По ноздреватой красно-бурой почве зажурчали ручьи. Потоки воды вымывали корни старых мхов. Где-то на севере вырисовывалась отвесная глыба льда.

Четверо бородатых мужчин в парках двигались с юга в ту сторону. У их ног, протяжно и устало лая, вились охотничьи собаки.

Один из этих мужчин указал рукой в рукавице в сторону сверкающей ледниковой глыбы. Но на что это он показывает? Что заставило собак вздыбить шерсть?

Вид ледяной горы изменился. Нечто освободилось из-подо льда. Нечто серо-коричневое и волосатое стояло неподвижно на том месте. Охотничьи собаки помчались в ту сторону.

И прежде чем люди смогли их догнать, собаки схватили существо за передние ноги. Они лязгали зубами, вырывая друг у друга вкусное красное мясо. Тут их настигли люди и отогнали в сторону.

Люди молча взирали на желтые бивни, слоновий хобот и густую шерсть. Не сохранились только глаза.

Из двух темных дыр текла блестящими слезами густая липкая слизь. В последующие недели и месяцы в газетах и научных журналах появились сообщения о находке. Шерстистый мамонт, существо из далекого прошлого. Люди, которые его обнаружили, запомнили тот день на всю жизнь.

И один из этих людей спустя многие годы все еще гадал, почудилось ли ему или нет, что перед тем, как на мамонта бросились собаки, этот громадный зверь повернул голову.

Лежа на смертном одре, этот человек думал про себя: «Что за странная судьба? Проспать столько веков. А потом пробудиться безглазым и беспомощным. Настолько беспомощным, что какие-то жалкие собаки перегрызли тебе горло».

Вранье. Опять вранье и выдумки. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Вот сейчас, пожалуй, мне пора сменить имя.

Меня зовут Ноки. Я женщина из племени инуитов, исчезнувшего за много столетий до того, как появились белые люди. Люди моего клана занимались рыбной ловлей, мы странствовали по Алеутским островам на каяках.

Поскольку я была девочкой, то жила в хижине моей матери и сестер. Там было сухо и тепло. Мы выделывали кожу, вытачивали иглы из моржовой кости и играли в разные простые игры. Но потом я вышла замуж.

Я вышла замуж за ануткука — колдуна нашего клана. Когда он посватался ко мне, моя тетя была очень довольна. Все мы считали, что это лучший из наших мужчин, поскольку он отводил от клана беды и несчастья. Его амулеты приносили удачу нашим охотникам за тюленями. И почти каждую весну он приманивал умирающего кита к нашим берегам.

Но мой муж оказался совсем не таким, каким представлялся.

Вскоре после того, как я перебралась к нему, мне приснился очень страшный сон. В этом сне я увидела духа с одним глазом и тремя ногами и плавниками. Этим духом была та, что стала моим первым ауа. Она предложила мне помощь, но только после того, как я смогу увидеть настоящую сущность моего мужа.

Она сообщила мне, что мой муж не ануткук, а илиситсок, то есть злой колдун-обманщик. Его руки обагрены кровью многих невинных жертв. По ночам он оборачивался белой куропаткой и летал в другие селения, на другие острова. И там он творил свои злодеяния.

Он мог принимать форму невидимого медведя и задирал людей во время сна. Он насиловал женщин. Он вселялся в детей и уводил их в пустынные заснеженные места, где они погибали от холода. Но в моем селении никто об этом не знал.

Я попыталась утаить мою осведомленность от мужа, но мне это не удалось. Он увидел. И наслал свой ауа с длинными клыками на меня во время сна. У меня началась лихорадка, я не могла ничего есть. На меня упала тень смерти.

Моя одноглазая хранительница вновь пришла ко мне. Она предложила мне спасение, но только на том условии, чтобы я сама стала ануткук. Когда я согласилась, она призвала своих братьев и сестер из моря. Ее сестры были фонтанами китов, а братья огромными ледяными жуками. Днем и ночью сражались они с зубастым и клыкастым ауа моего мужа. Но наконец мои ауа победили, и я избавилась от болезни.