К счастью — для документирования — у него не покалечилась голова. Глаза-бусинки мертво смотрели на меня. Я поднял перчатку, и насекомое, прилипшее к ней, медленно дернуло в последний раз ножками и свалилось на пол. Выйдя на кухню, я запихнул его труп в пластиковый пакет для еды.

А цикады под полом продолжали стрекотать.

Стало ясно, что мне надо было убрать из дома лишние архитектурные детали. Я пошел в фургон за ломом.

Солнце уже встало, гравийная дорожка была влажной. Поливальная машина медленно двигалась на север по Стоуну мимо пресвитерианской церкви и колледжа Прекрасной Магдалены.

Сегодня домой может вернуться миссис Эверсон. Но ей нельзя оставаться здесь. Я собираюсь устроить цикадам веселую жизнь.

Самое лучшее было бы сжечь к чертям весь этот дом.

РОСТЬЯРОСТЬЯРОСТЬЯРОСТЬЯРОСТЬЯРОСТЬЯРОС

Я вернулся в дом и зафигачил нагреватель в ванной прямо в стену спальни. Потом я своротил унитаз и отправил его на хрен на чердак. Просто чтобы показать этим тварям, что у меня действительно серьезные намерения.

Затем я обошел дом, выкрикивая разные оскорбления в их адрес. Ну, как это обычно делается. «Эй, вы, мерзкая блевотина! Выходите!» или «Ну, гнусь, я сейчас вам покажу!» И всякое другое в том же роде.

Потом я стал их искать. Я искал их повсюду: в духовке, за телевизионным столиком, под диванными подушками. Если бы я еще мог видеть сквозь стены! Тогда я мог бы увидеть всех паразитов, скрытых в их уютных гнездышках, издающих свое жалкое стрекотание. Я мог бы определить их демографический прирост и социальную организацию. Я мог бы стереть их с лица земли — раздробить их яйца, сжечь их личинки, допросить их вожаков для получения стратегически важной информации. И я мог бы также представить список расходов, включая командировочные и расходные материалы.

Но поскольку на самом деле я не мог проделать все это, то удовлетворился тем, что начал методично дубасить молотком в стену, обдирая в клочья пастельного цвета обои жилища миссис Эверсон. Я бил, и бил, и бил не переставая.

ЕРЕРЫВПЕРЕРЫВПЕРЕРЫВПЕРЕРЫВПЕРЕРЫВПЕРЕРЫВ

Но потом все же сделал перерыв. Я почувствовал, что имею на это право. Я уселся в ванну и, поставив на колени телевизор, пару часов смотрел обычную утреннюю субботнюю программу мультиков.

В одном из них была сорока, которая хотела съесть червяка. В другом был волк, который хотел съесть овцу. Мне нравятся смешные фильмы, но только раздражает, что червяк и овца так и не были съедены. Я считаю, сюжеты должны быть более реалистичны.

УРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГО

Как раз в этот момент мой фургон стал подавать направленный радиосигнал. Он призывал меня выйти в переулок в связи с появлением в нем «Угрозы для транспортного средства». Оказалось, что пара подозрительных мексиканских детишек сидели на штормовом ограждении у дома миссис Эверсон. Девчушка была с бритой головой и ковыряла в зубах отверткой. Другая была обладательницей фиолетовых татушек на лице, а на шее у нее висело ожерелье из блестящих пробок. Фургон считал, что они разговаривают о нем. Он подозревал, что эти дети являются машинными воришками. Я подумал, что он дикий паникер.

— Алекс, — сказал я ему. — Ты слишком нервно на все реагируешь. Алекс, ты ведешь запись?

На что он ничего не ответил.

ДНАКООДНАКООДНАКООДНАКООДНАКООДНАКООДН

Однако когда я вставал из ванны, то ударился головой о перекладину, на которой висела занавеска для душа. Я впал в ярость и выдрал это проклятое уродство с корнями из проклятой стены вместе с занавеской, зажимами и прочей хренью. Половина стены ванной комнаты свалилась в ванну вместе со мной. Я стоял там, весь осыпанный штукатуркой, держа в руках душевую занавеску, и смотрел внутрь стены.

Смотрел внутрь стены. Мое желание исполнилось. Там проходили водопроводные трубы. Там виднелись рейки обшивки. А за ними глубже висел, как в гамаке на тонких нитях, бледный кокон, полный извивающихся или спящих личинок. Это было гнездо цикад. Взрослые особи выползли в тревоге из укрытия, отчаянно вереща.

Эти взрослые цикады бросились к гнезду и открыли его. Каждый взрослый взял несколько маленьких личинок и, прижимая их к животу, помчался спасаться. Но они не могли убежать далеко. Я настигал их где угодно. Просто протянув перчатку и давя их, я превратил их гнездо в кровавую бойню. Я мог бы зажарить этих личинок на арахисовом масле и пустить их в широкую продажу. Почему бы и нет? И как они могли мне помешать?

УРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГОНФУРГО

Мой фургон превратился в полного параноика. Кто-то из мексиканских детей околачивался рядом, и он прижал его к штормовому ограждению. Он был убежден, что они собираются его ограбить. Я не мог его успокоить.

— Я поломаю им кости! — все повторял он. — Алекс, выйди сюда! Разве ты не хочешь посмотреть, как я сломаю кости человека?

АКБЫТАМНИБЫЛОКАКБЫТАМНИБЫЛОКАКБЫТАМНИ

Как бы там ни было, я добрался до гнезда в стене ванной и стоял с полной пригоршней личинок, когда миссис Эверсон тронула меня за плечо: