– Да все просто и даже скучно, – ответил Дарк, возясь и пытаясь использовать свою правую руку в качестве походной подушки. – Смертоубийство, мой друг, привычное для нас дело… примитивнейшее смертоубийство. И всего троих человек жизни лишить нужно будет: командиров каждого из отрядов наемников да полковника с особыми полномочиями, того самого столичного офицера, про которого тюремщик рассказывал. Думается мне почему-то, что именно он операцией этой диверсионной и руководит. Обезглавим войско наемное, беды не отвратим, но без командиров отряды в поход не выступят. Несколько деньков выиграем, а если повезет, то и недельку.

– Ну да, как же… размечтался! – выразил недоверие Грабл. – Свято место пусто не бывает! Убьем командира, его правая рука тут же вакантное место займет!

– Не так все легко, просто да быстро, – возразил Дарк, закрывая глаза и уже не сопротивляясь медленному погружению в негу сладкой дремоты. – Наемники с разных земель прибыли, у каждого своя компания… Склока начнется, кто старшиной над ними станет, непременно начнется! С раздором в их рядах мог бы легко полковник столичный справиться, он просто взял бы, да и назначил новых командиров, но если его не будет…

– …пока нового офицеришку на замену пришлют, пока порядок восстановится, – призадумался Грабл, а затем кивнул и огласил свое мнение: – Возможно, и стоит попробовать! Коль успеха добьемся, Геркания время выиграет, а времечко на войне ой как много значит!

Ответом стал лишь легкий кивок. Дарк уже почти заснул. Костер к тому времени догорел. Угольев получилось вполне достаточно, чтобы не замерзнуть до утра, даже лежа голышом на земле.

Жизнь полна парадоксов, порою комичных, но чаще всего трагичных. Боящийся чар и скверны, сам может быть легко обвинен в колдовстве. Заботящийся о здоровье старик становится жертвой пьяного кучера. Прекрасные красавицы расцветают и отцветают в глуши, в то время как королевские грядки полны сорняков, некрасивых, ядовитых да колючих. Моряк гибнет на суше; воин, не пав на войне, прозябает в мирной, спокойной жизни; у бодливой коровы нет достойных рогов; а тот, у кого есть голова на плечах, не может найти ей достойного применения. « Почему так происходит?» – спросите вы и получите весьма простой ответ, до которого могли бы додуматься сами. Беда же не дура, чтобы приходить с той стороны, с которой ее ожидают!

Засыпая, Аламез боялся проснуться от холода: от неприятного содрогания мышц в мелкой трясучке, сухости в горле, мокроты в совсем ином месте и жуткого кашля, казалось бы, готового разорвать застуженные легкие. Однако его сон был прерван по иной, более тревожной причине. Мозолистая рука крепко зажала рот Дарка, а заодно и почти перекрыла доступ воздуха к ноздрям. Одновременно с этим болезненное ощущение возникло и в груди, как будто придавленной к земле мельничным жерновом. Мгновенно открывшимся глазам моррона предстала лишь густая борода и чуть менее волосатая грудь навалившегося на него всем телом напарника.

– Тихо! Рядом враги! – брызжа слюной, прошептал Грабл в самое ухо, после чего, к великой радости едва не задохнувшегося Дарка, сполз с него в сторону и остался лежать на земле, не делая попыток подняться.

Сделав глубокий, бесшумный вдох все еще ноющей грудью, Аламез не стал ворчать на напарника, явно переусердствовавшего с мерами предосторожности, а сразу проникся серьезностью момента и, перевернувшись со спины на живот, осторожно выглянул из-за самодельного плетня. Ночь отступила, настали сумерки. Уже не безлюдную округу окутал густой, идущий с озера туман. В его клубах были отчетливо видны контуры небольшого корабля, почти вплотную подошедшего к берегу, огни перемещающихся по низкой палубе факелов и очертания шести лодок, три из которых вот-вот должны были коснуться днищами песка. За выставленными на борта щитами команды не было видно, но Дарк не сомневался, что она состоит из вооруженных до зубов солдат. Морронам была неведома цель высадки, но они, конечно же, понимали, что экипаж корабля сходит на берег отнюдь не за грибами и не для того, чтобы справить нужду в леске, так сказать, на лоне окропленной утренней росой природы.

– Ума не приложу, как нас нашли! Лежи не дергайся, приметят! – прошептал Грабл, удерживая товарища, решившего не только высунуться из-за укрытия, но и приподняться на локтях, чтобы получше осмотреть местность. – Плетень надежно с воды прикрывал, да и если даж дымок от костра и тянулся, то в таком тумане ни унюхать, ни узреть нельзя!

– Знаю ответ, но он тебя не обрадует. – Дарк не стал противиться руке товарища, плотно прижавшей его к земле, а вместо этого просто выгнул шею.

Аламеза интересовало не столько побережье, на которое пока еще не высадились экипажи лодок, а опушка леса, откуда доносились обрывки команд и разговоров, отдававшихся и ведущихся, как это ни странно, не на шеварийском и даже не на герканском языке. Похоже, их стоянка была замечена совсем не случайно! Беглецов выследили и обложили со всех сторон, как зверье на охоте. Пока один отряд охотников за головами приближался с воды, второй окружил их со стороны леса. Вот-вот кольцо врагов должно было сомкнуться, и у ставших дичью морронов практически не было шансов на успех. Они были наги и безоружны, им было не только страшно, но и стыдно предстать перед лицом многократно превосходящего числом противника.

– Не томи! – настоял Зингер, еще раньше собрата приметивший движение среди кустов да деревьев.

– Похоже, твое предположение верно, и враг Легиона, клан Мартел, оказывает серьезную поддержку Шеварийской Короне, возможно, даже почти открыто правит страной! По крайней мере, охоту за нами учинили кровососы! – уверенно заявил Аламез, и тут же, чтобы не выслушивать вопроса, который непременно бы последовал, сам огласил неопровержимое доказательство своей смелой гипотезы: – Враги потеряли наш след в городе. Они не знали, каким путем мы покинули Верлеж и покинули ли вообще… Иначе бы нас настигли прямо на озере. Капитан « Чистюли» если бы и донес на нас, то сделал бы это сразу, еще до выхода из порта. Тянуть ему было незачем. Нас обнаружили только тогда, когда мы доплыли до берега. Нас не нашли, не увидели ни с воды, ни с суши, а почуяли; почуяли, как вампиры чуют морронов! Запах нашей крови уловим на близких расстояниях кровососами средней руки, ну а вампиры-долгожители распознают его издалека.