— Да, всем хватит, — сказала пожилая дама с рыжем костюме и с халой на голове, председатель комиссии по социальным вопросам.

— Хорошо. Кстати, по поводу тех, кто не стоит в очереди… — Столбов повернулся к даме, взглянул ей в глаза. — Это вы спрашиваете у матерей-одиночек, забывших записать ребенка в детсад после роддома: «мамаша, вы что, с луны свалились?»

Любой другой взгляд председательница отбила бы возмущенной репликой: «Да кто вам такую чушь сказал? Или сами выдумали? С вас станет!»

Но сейчас так ответить не смогла. Под таким взглядом не врут. Наоборот, шмыгнула носом, чуть всхлипнула и тихо сказала: «Да».

— Да как вы могли, Любовь Петровна?! — возмущенно произнес глава. — Вы же позорите всю администрацию…

Столбов отмахнул рукой главе — сейчас я говорю.

Опять посмотрел на Любовь Петровну:

— Не надо так с людьми, уважаемая. Все мы бедные и усталые, понимать надо друг друга. Научитесь работать по-другому. Через год позвоню и проверю. И на открытие «Веснушки», — это уже главе, — пригласить меня не забудьте. Кажется, все? Тогда на крыло!

Свита полпреда двинулась к двери, а сам полпред подхватил главу под локоток и отвел в сторону.

Борис Ульянович не считал себя великим эмпатом, но сейчас явственно ощутил волны агрессии, идущие от полпреда. Не барского гнева, не мелкой зависти, не собачьей злости на то, что кусок увели из-под носа. А глубинной, грозной ненависти. Так ненавидят кровника. Так ветеран-партизан смотрит на ветерана-карателя.

От этой волны глава чуть не задохнулся. Ну, за что его может так люто ненавидеть представитель Президента по Северо-Западу? Чем он, маленький чиновник, смог насолить такому важному человеку?

— Два вопроса, — тихо, медленно и оттого особенно страшно проговорил Столбов. — Оба, считай, личные. Вопрос первый: что вы здесь целыми днями обсуждаете? Чем занимаетесь, если пустяковую проблему решить не смогли? Люди со стороны за два дня решили, а вы за год не почесались? Или чем-то совсем важным занимались, что важней повседневной человеческой жизни?

Глава то ли хрипнул, то ли кивнул, не зная, как отвечать.

— Пока думаешь — второй вопрос. Зачем тебе власть, если ты для людей не работаешь? Для чего мне власть, я знаю. А ты?

— Я… Ну да, я буду, — пробормотал глава по принципу: лучше хоть что-то, чем молчанка.

Вернусь и спрошу, — сказал полпред и направился за уходящей делегацией.

Я — Степанов Кирилл Сергеевич, капитан подразделения УВО по Кингисеппскому району. Понимаю, что мое письмо не по адресу. Но слышал, что вы смелый человек и не лжете. Прочтите, пожалуйста, письмо и скажите, можно ли что-нибудь сделать, или нет?

14 июля я совместно с патрульным экипажем УВО возвращался в наше управление по Таллинскому шоссе. В районе 85-го километра мы обнаружили место автотранспортного происшествия, а также гражданина, бегущего по дорожному полотну, и правонарушителя, стреляющего в него из боевого пистолета. Когда мы вышли из машины, гражданин упал, раненный правонарушителем, а последний прицелился в нас. В ответ на действия правонарушителя я произвел несколько выстрелов из табельного АКСУ, причинив правонарушителю ранения и тем самым, обезоружив его.

В руках у правонарушителя был пистолет предположительно системы Стечкина. В кармане я обнаружил удостоверение на имя Бориса Морозова, сотрудника охранной организации «Резерв».

Выяснив, что жертва правонарушителя, и он сам получили ранения, требующие госпитализации, мы вызвали медицинскую помощь и осмотрели место происшествия. Сначала мы обнаружили опрокинувшийся фургон, в кабине которого находился шофер, заблокированный упавшей машиной. Там же мы обнаружили трактор с прицепом, с которым столкнулся фургон, имевший номер Московской области.

Примерно в ста метрах от места основного происшествия была обнаружена перевернувшаяся милицейская машина, тоже с подмосковными номерами, а в ней двое сотрудников, получивших тяжелые травмы. После этого мы вызвали дополнительную «скорую помощь» и попытались сами оказать медицинскую помощь раненым.

К этому времени раненый гражданин, как позже выяснилось, шофер трактора, пришел в себя и обратился ко мне, показав две таблетки, со словами: «Вот за это меня убить хотели. Посмотрите в фургоне, там весь груз». Действительно, согласно предварительному осмотру разбитого фургона среди разбросанных бананов обнаружилось несколько емкостей с такими же таблетками.