Колебания по-прежнему заставляли дрожать каменные стены, но становились немного слабее с каждой минутой, как будто то, что их порождало, отодвигалось все дальше. Дубэ и Лонерин решили идти дальше, но двигались осторожно. До конца прохода было еще далеко, и они не могли остановиться сейчас.

Еще через четыре дня они с трудом разглядели светлую точку в конце туннеля. Они дошли: это был выход из пещеры. У Дубэ сердце словно оборвалось в груди.

Она уже не могла выносить эту тьму, хотела света и одновременно боялась его. К тому же за время пути колебания стали чаще и сильнее. Зверь внутри Дубэ стал беспокойно царапать ее когтями, и девушка встревожилась. Если этот свет действительно шел снаружи, то они смогут установить причину странных шумов. Но выяснять ее было рискованно.

Лонерин вынул карту, теперь измятую и наполовину уничтоженную водой, и проверил путь.

Это мог быть только противоположный выход. Они были по другую сторону гор.

— Ты знаешь, что это значит?

Дубэ не ответила: она ждала, что Лонерин сам скажет ей это.

— Мы уже не очень далеко от дома Сеннара.

Воодушевленные этой надеждой, они продолжили путь, не обращая внимания на звуки и собственный страх. Чем ближе они подходили к выходу, тем свежее становился воздух, и их шаги стали быстрее. Оба уже почти бежали, когда Дубэ вдруг остановилась.

— В чем дело?

— Там что-то есть.

Дубэ чувствовала это под ногами, в воздухе, со всех сторон вокруг себя.

Она подняла палец.

— Слушай.

Лонерин наклонил голову, внимательно прислушался, но безуспешно.

Дубэ закрыла глаза.

— Это далеко. Как будто глухое бормотание… нет, вернее, рычание. Одно, два, много… Снаружи что-то есть, Лонерин, — сказала она и открыла глаза.

— Возможно, но оно не обязательно окажется у нас на пути.

— Я не прошу тебя остановиться. Мы только должны быть внимательными.

— Хорошо, — сказал Лонерин успокаивающим голосом и повернулся, чтобы идти дальше.

Дубэ удержала его за руку:

— Первой пойду я.

Он изумленно посмотрел на нее:

— Об этом не может быть и речи, проводник — я.

— Нам больше не нужно твое заклинание, чтобы найти выход.

— Да, но…

— Роли не изменились: ты нас ведешь, я защищаю, — серьезно подтвердила Дубэ.

Она увидела, что в его взгляде на мгновение отразилось недовольство. Потом Лонерин просто сделал ей знак рукой.

Она сняла со спины лук, вынула стрелу и, обойдя Лонерина, встала впереди.

— Во всяком случае, я буду прикрывать тебе спину, — прошептал Лонерин ей в ухо, когда она проходила мимо него.

Дубэ улыбнулась, крепче сжала в руках лук и пошла вперед.

По мере того как они продвигались вперед, на скалах появился мох — сперва белый и больной, потом зеленый и пышный. Наконец стены стали блестеть под лучами солнца. Белый свет, проникавший снаружи, ослепил Дубэ и Лонерина: они пробыли под землей больше недели.

Дубэ, хотя ее глаза ничего не видели, очень ясно ощущала пространство снаружи рядом с выходом. Чувство, что там кто-то их ждет, стало сильнее, а под ногами она по-прежнему чувствовала те ритмичные колебания, и ощущала их все четче. Это были шаги — шаги гигантских животных.

Девушка положила стрелу на тетиву. Она и Лонерин были совсем рядом с выходом, — так близко, что Лонерин погасил свой светящийся шар. В бледном свете, проникавшем снаружи, Дубэ рассмотрела свою куртку, цвет которой невозможно стало определить, и удивилась тому, какой она стала грязной и потрепанной. Краем глаза она увидела лицо Лонерина, и оно показалось ей невероятно бледным и очень усталым.

В этот момент воздух задрожал от могучего рева. Дубэ и Лонерин замерли на своих местах. Девушка, которая раньше инстинктивно подняла лук, теперь держала его перед собой.

— Возьми мой кинжал, так мне будет спокойнее, — сказала она Лонерину, и ей не пришлось повторять это дважды.

Свистящий звук, с которым лезвие выскользнуло из ножен, разорвал полную тишину, которая наступила после недавнего оглушительного шума.

Дубэ осторожно пошла вперед и остановилась на краю пещеры, опираясь плечами о холодный камень скалы. Внезапно эта скала задрожала от новых шагов, девушка сделала глубокий вдох и резко повернулась.

Свет охватил ее со всех сторон, солнечное тепло ошеломило, тысячи запахов опьянили. Дубэ бросилась на землю. Глаза, которые медленно привыкали к такому сильному освещению, она держала полузакрытыми.

Ничего.

Она держала лук наготове и так крепко, что мышцы устали от напряжения. Все было как всегда, как в те разы, когда она ходила на охоту вместе с Учителем, как в тех случаях, когда она помогала ему в его работе. Воспоминание о нем было таким мучительным, что у нее перехватило дыхание, оно было тяжелее, чем когда-либо. Дубэ почувствовала, что кто-то дотронулся до ее плеча, и вздрогнула: на мгновение ей показалось, что это Учитель.