Пока он ехал через лес, он не мог набрать ту скорость, с которой надеялся двигаться. Конь шел с трудом, следы были нечеткими, и сам он начал уставать. Тело старого гнома требовало отдыха, и на минуту Идо подумал о том, как было бы хорошо вернуться назад во времени и снова почувствовать в жилах молодую силу. От таких мыслей гном-военачальник помрачнел: он ненавидел в себе тоску о прошлом, а полные воспоминаний места, по которым он сейчас проезжал, уж точно не помогали ему справиться с ней.

На второй день он ехал вдоль границы Земли Скал — своей страны. Воспоминания о детстве охватили Идо с такой силой, что он почувствовал искушение ненадолго свернуть с пути в ту сторону. Но он заставил себя думать только о Сане, и гнев вернул ему разум. Убийцы все время были на один день впереди него, как будто время, которое он провел возле Тарика, невозможно было наверстать. Но Идо в любом случае не собирался сдаваться. Он поторопил коня и продолжил путь по прямой дороге. Будет еще время вернуться в родные края и насладиться воспоминаниями. Он сделает это в другой раз, не теперь.

И вскоре его упорство было вознаграждено. У входа в пустыню Большой Земли он обнаружил свежие следы. Расстояние стало меньше. Радость, которую испытал Идо, наполнила его тело новой силой. Он не стал ждать ни минуты и пустил коня в галоп. Те, за кем он гнался, были уже близко.

Шерва был встревожен. Ему неприятно было находиться в Большой Земле: его кровь отзывалась на жалобу мертвых деревьев. И к тому же здесь они действительно были на открытом месте. Другого пути не было, и не было никаких особых причин для страха, но Шерве было как-то не по себе. Кто-то шел за ними. Гном, вот кто.

— Если он придет сюда, кто будет с ним драться? — неожиданно спросил Леука у Шервы в этот вечер.

Они не зажгли костер: Шерва опасался погони и предпочел этого не делать. К тому же луна стояла высоко и отбрасывала на утоптанную землю прозрачные тени. Мальчик совершенно обессилел. Они снова заткнули ему рот, он плакал, сопротивлялся, но проиграл. Теперь он спал, а Леука держал конец веревки, которой мальчик был связан.

— Ты, — ответил Шерва, который мгновенно понял, кого имеет в виду его товарищ, — я буду охранять ребенка.

Леука едва заметно вздрогнул, и Шерва не смог упрекнуть его за это. Он тоже после той короткой схватки в башне сделал вывод, что их противник должен быть по мастерству выше обычных воинов. Может быть, правильнее будет выйти против гнома ему самому? Все же Шерва был истинным стражем из Гильдии и хотел бы испытать свою силу. Но он передумал. Даже если тем гномом действительно был Идо, Шерва не чувствовал никакого желания сражаться с тем, кто когда-то давно был первоклассным воином, но теперь — просто старик, остаток другой эпохи. Нет, ему поручено следить за ребенком, и он будет это делать, чего бы это ему ни стоило.

На Большую Землю спустилась ночь. Идо осмотрел следы и понял, что убийцы действительно близко. Он сошел с коня и хотел привязать животное, но сделать это было невозможно: вокруг была пустыня.

— Был бы ты таким, как Веза, я бы просто приказал тебе ждать меня здесь, — сказал Идо коню, глядя ему в глаза. — Но ты не дракон. И все-таки если я не найду тебя здесь, когда вернусь, то клянусь, я пойду искать тебя, найду и сделаю из тебя колбасу, ясно?

Конь смотрел на него ничего не выражающим взглядом. Идо подумал о глубоких желтых глазах Везы в тот последний раз, когда смотрел в них. А потом он бросил поводья и положил руку на рукоять меча.

Ему понадобилось немного времени, чтобы увидеть двух коней и рядом на земле — три силуэта. Его сердце забилось сильнее. После всей этой нелепой скачки вдогонку он наконец добрался до них. Один из этих троих — маленький Сан, единственное, что осталось от Ниал во Всплывшем Мире.

Идо подполз к ним. Взглянул на луну: она стояла низко над горизонтом.

Уже поздняя ночь. Они там крепко спят — по крайней мере, Идо на это надеялся.

Когда до тех троих оставалось всего несколько шагов, Идо узнал по очертаниям фигуры сидящего к нему спиной человека, того, кто недавно напал на него. Это, должно быть, он: ловкий и тонкий, с длинными худыми руками, напротив него лежал другой, очевидно второй наемный убийца, он спал, Идо он показался обыкновенным человеком. Никаких особых физических примет, совершенно ничего. Этот второй держал в руке веревку — ту самую, которой был связан мальчик.

Идо подумал, что ему было бы хорошо иметь при себе кинжал: противников было двое, а у него был только меч. Все же он положил руку на рукоять этого меча и осторожно стал подкрадываться к Сану. Гному казалось, что сердце хочет выскочить у него из груди, но его ум был ясен и спокоен, и руки не дрожали.

Он уже начал перерезать веревку, когда вдруг чья-то рука сильно сжала его сзади и подняла над землей. Быстрота, с которой двигались те двое, была изумительна. Пока один из них не давал Идо пошевельнуться, второй одним движением встал на ноги, взял мальчика и исчез в темноте. Идо услышал ржание коня и стук копыт, ударявших по земле в ритме галопа.