– Слышала.

– Вот и ответ на ваш вопрос. Она вынесла из парфюмерного магазина коробочку духов! Камера слежения запечатлела момент кражи, и Лиду взяли с поличным. На первый раз все обошлось, но спустя неделю последовал второй инцидент, затем третий. Никто не верил, что она страдает клептоманией, говорили – притворяется, а она на самом деле была клептоманкой.

– Это вам Лида так о себе рассказывала?

– Она. Я ей верил, она не могла меня обмануть. Выйдя из тюрьмы, она начала лечиться от своей болезни. Сначала к бабке какой-то в Тверскую область ездила, потом к экстрасенсу ходила.

– Помогло?

– Представьте себе, да. Во всяком случае, больше прецедентов не случалось. Тамара освободилась через несколько месяцев после Лиды, с тех пор они тесно общались. На нашей свадьбе Тома была свидетельницей. Но я к чему клоню: в ноябре я столкнулся с Тамарой на нашей остановке, она автобус ждала. Поздоровались, перебросились парой фраз, она от Лиды возвращалась. Катарина, вам в срочном порядке необходимо встретиться с Тамарой! Они дружили, у Лиды могли быть тайны от меня, но я не думаю, что она имела секреты от Томы. Согласитесь, просто так людей не убивают, должен присутствовать мотив, и мне кажется, что Тамара может знать, чем и как жила Лида после того, как мы расстались.

– Спасибо вам за откровенность, я встречусь с Тамарой. – Ката достала из сумочки блокнот. – Говорите адрес.

Андрей округлил глаза:

– Чей адрес?

– Тамары, разумеется.

– А у меня его нет.

– Ну, хотя бы телефон скажите.

– И телефона не знаю.

– Андрей, вы только что сказали, что Тома была частым гостем в вашей семье!

– Она к нам приезжала, – перебил Плетнев. – Но я-то к ней не ездил!

– И как мне ее искать? Вы хотя бы фамилию ее знаете?

– Вроде Трифонова. Или нет… Трунова. Все-таки, наверное, Трифонова. А отчество у нее Михайловна.

– Нереально найти в Москве человека, зная одно только имя и отчество. Вы представляете себе, сколько в столице Тамар? Сотни, если не тысячи!

– Нам бы только телефончик ее раздобыть. – В глазах Андрея блеснул огонек.

– Интересно, как?

– Выход есть. Надо зайти в квартиру Лиды и поискать ее записную книжку.

– Отличная идея, только есть одна неувязочка: ни вы, ни я не сможем попасть в квартиру Лиды.

– Я ее муж, – с нескрываемым превосходством заявил Андрей. – И у меня есть ключики.

– Так что же вы молчали? Идемте скорее!

– Но сначала их надо найти. Они точно должны где-то валяться. Мама, конечно же, знает их местонахождение, но я не смогу спросить ее об этом напрямую. Заподозрит неладное, начнет задавать ненужные вопросы, расстроится… Нет, маму вмешивать в наши аферы необязательно.

Аферы? Плетнев действительно считает, что они собираются провернуть какую-то аферу? Оригинально!

– Сколько вам потребуется времени, чтобы найти ключи? – спросила Ката, посмотрев на часы.

– Минут тридцать, – неуверенно ответил Плетнев. – Может быть, час. Хотя квартира у нас большая, могу и весь день провозиться. Тем более что ситуация усложняется – мама дома. Придется действовать очень осторожно, чтобы не привлекать к себе внимание.

Катарина постучала костяшками пальцев по стене.

– Поступим следующим образом: я сейчас поеду домой и буду ждать вашего звонка. Найдете ключи – сразу звоните.

– А вдруг мне повезет и я найду их очень быстро?

– Не беда, торопиться нам некуда, главное, чтобы вы их нашли.

– Ну да, – кивнул Андрей. – И бояться нам нечего, правда? Я ведь законный муж Лиды, вернее, законный вдовец, значит, имею полное право зайти в квартиру. Мы не совершаем ничего противозаконного.

Катка видела, Плетнев успокаивает самого себя. И все-таки какой же он нерешительный, слабохарактерный! Не хватало Андрею внутреннего стержня, силы воли, жесткости. Да, мать полностью подчинила себе сына.

Плетнев позвонил в десять вечера, когда Ката уже потеряла всякую надежду услышать его голос.

– Я их нашел, Катарина! – радостно сообщил Андрей. – Приезжайте. Только подъезжайте сразу к дому Лиды, я буду вас ждать в подъезде.

– Можете зайти в квартиру, – сказала Ката, выходя из спальни.

Последовала пауза.

– Лучше в подъезде, – прошептал Андрей. – Поторопитесь!

На дорогу ушло около часа. В подъезд Лиды Копейкина зашла в начале двенадцатого. Поднявшись по лестнице, она остановилась у лифта, прислушалась и тихо проговорила: